Книга Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер, страница 104 – Ли Льеж

— Сейчас не время для визитов, мистер Саммерфорд. Вы что, тоже приехали из Америки?

Вот оно! Наступление — лучшая защита.

— Я бывал в Америке, и там тоже имеют представление о времени для визитов, — сразу откликнулся гость. — Но я пришёл к вам не с визитом, мисс Лестер. Я пришёл поговорить.

— И вы не могли прислать записку?

— Нет.

Эмилия глубоко вздохнула. Страх, злость и растерянность смешались в ней, отчаянно расталкивая друг друга. Она не знала, какое из этих чувств победит.

— Вы можете подождать, пока я переоденусь? — спросила она.

— В этом нет необходимости, — ответил бесчувственный мистер Саммерфорд, — на мой взгляд, вы выглядите привлекательнее, когда не пытаетесь наряжаться, как глупая кукла.

А это было уже прямое оскорбление! Эмилия вспыхнула.

— Я не спрашивала вашего мнения о том, как я выгляжу, мистер Саммерфорд. Вы приходите без предупреждения, врываетесь в мой дом, требуете…

— Я не врываюсь в ваш дом, Эмилия, и я ничего не требую, — Генри Саммерфорд сделал полшага назад и поднял ладони в успокаивающем жесте, — и если вы выслушаете меня, то убедитесь, что разговор со мной полностью в ваших интересах. Вы не согласитесь прогуляться со мной по вашему замечательному саду?

— Нас могут увидеть, — сквозь зубы процедила Эмилия.

— Иногда лучше быть на виду, — Генри обезоруживающе улыбнулся. — Кто-то уже видел, как я стучусь в ваш дом. Если вы меня впустите и закроете дверь, у людей будет гораздо больше поводов для разговоров.

Он просто несносен, отвратителен, он просто наглец, — подумала Эмилия. Его поведение не заслуживает оправдания. Разумнее всего было бы выставить его взашей.

Но Эмилия не умела никого выставлять взашей — у неё просто не было такого опыта. Нельзя же, в самом деле, хлопнуть дверью перед его лицом? Генри стоял практически на пороге — значит, дверь ударит его прямо по носу. Сломает ему нос. Если Эмилия сломает нос человеку, который всего лишь пришёл к ней в гости — пусть и во внеурочный час — не будет ли это считаться уголовным преступлением?..

Поколебавшись минуту, Эмилия вышла наружу, аккуратно притворив дверь за своей спиной. Остывающий чай остался в гостиной, а Генри Саммерфорд, отступив ещё на полшага, чтобы она могла пройти, любезно предложил ей свой согнутый локоть. Эмилия оперлась на него прежде, чем чувство собственного достоинства подсказало ей с негодованием отвергнуть эту пустячную помощь.

Они вышли в сад. Солнце стояло уже по-летнему высоко, и Эмилии сразу же сделалось жарко в закрытом платье и фартуке. Она вынуждена была признаться, что её гораздо больше волнует то, как отреагирует Генри, если заметит тёмные пятна у неё под мышками, чем то, какова будет тема их грядущего разговора. А зря — она и не подозревала, что её ждёт.

Генри немного помолчал, затем рассеянно сорвал несколько ягод жимолости с куста и посмотрел на них отсутствующим взглядом. Эмилии было всё равно, куда он смотрит, лишь бы не на её убогий наряд.

— Мисс Лестер… — мистер Саммерфорд заговорил до странности медленно и серьёзно, будто это не он минуту назад кривлялся и паясничал, — признаться, я действительно хотел застать вас врасплох. Я не хочу, чтобы вы заранее готовились к этому разговору. Мне важно получить от вас ответ, который будет продиктован вашим сердцем, а не разумом.