Книга Чужой престол, страница 251 – Аннa Шнайдер

Но у короля, как выяснилось, было настроение не только на то, чтобы «мозолить глаза», но и разговаривать.

— Сегодня ночью арестовали моих братьев, — тяжко вздохнул Огден, шагая рядом с Анастасией по палубе, устланной ярко-алым, как свежая кровь, ковром. — Вы, наверное, ещё не знаете.

На самом деле она, конечно, знала, но понимала, что подобное знание вызовет слишком много вопросов — значит, надо молчать. Поэтому не стала ни отрицать, ни подтверждать, просто стояла и ждала, что Огден скажет дальше.

Он рассказал всё сам в урезанном виде, в том числе и про задержание всех Бивиусов, и о предложении канцлера заменить им тюрьму государственной службой, о котором Анастасия пока не слышала. Принцесса невольно вспомнила Моргана Рида и почти неслышно вздохнула: да, есть всё-таки что-то общее между её дядей и Роландом. У обоих на первом месте — не эмоции, а расчёт. Как будет лучше для страны, так и сделаем.

— С Бивиусами всё понятно, — подытожил в конце концов Огден. Анастасия в это время встала на носу водоката — решила немного половить приятный лёгкий ветер, — и король застыл рядом с ней, не пытаясь прикоснуться. Может, и желал этого — но забыл, думая сейчас о другом. — Но что мне делать с братьями? Как вы считаете, Анастасия?

Ей очень хотелось ответить: «Сделайте, как скажет канцлер», но это было бы невежливо. Однако что ещё можно ответить, у принцессы никак не получалось придумать. И она уже открыла рот, чтобы сказать что-то в стиле: «А как вы сами хотите?», но вместо этого оттуда вырвалось:

— Огден, а вам вообще нравится быть королём?

Анастасия сразу повернулась к собеседнику лицом и заметила, как он на мгновение застыл, удивлённо глядя на неё и, кажется, несколько мгновений не дышал.

— Моему дяде не нравится, — продолжала Анастасия, невольно улыбнувшись изумлению Огдена. — Точнее, он всегда так говорил, но я не до конца ему верю. Мне кажется, всё-таки в чём-то ему нравится. Но ему понравилось бы больше, если бы у него был выбор. Однако Альго не выбирают — выбирает Венец.

— Можно отречься от престола, — возразил Огден, и Анастасия кивнула.

— Да, можно. Но это не совсем то же самое, согласитесь? Собственный выбор — или отказ от чужого. От выбора, который тебе изначально навязали. Нет, я не про вас сейчас, точнее, не так, как вы думаете — канцлер вам ничего не навязывал. Он просто предложил — согласились вы сами.

«Иначе сработала бы клятва», — подумала Анастасия, а вслух сказала:

— Я не знаю, почему дядя не отказался. Он очень хотел, это мне точно известно, но почему не отказался, я не знаю. Думаю, что он получал бы больше радости, работая охранителем, как когда-то мечтал, но всё-таки и престол его устраивает. Да, меньше, но устраивает.

— К чему вы, принцесса? — поинтересовался Огден, хмурясь. — Я не очень понимаю.

«А вот Роланд бы понял», — мысленно упрекнула Анастасия собеседника и продолжила:

— Зачем это всё, если быть королём вам не нравится? Вы думаете, власть сделает вас счастливым? Вряд ли. Тогда зачем?

— Предлагаете посадить на трон Тедеона или Грегора? — иронично заметил Огден, и Анастасия фыркнула.

— А какая разница? Только честно. Какая разница, кто сейчас сидит на троне? Вся страна знает, кто управляет ею на самом деле. Вдумайтесь в это! Разве подобное нормально? Вся власть находится в руках человека, у которого по закону вообще нет никаких прав. Настоящий король Альтаки — раб! Знаете, ничего удивительного, что у вас страшный бардак и заговоров больше, чем у моего дяди в Альганне.