Книга Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко, страница 114 – Ника Мур

Я взяла уголь из жаровни и подошла к стене сарая.

— Смотри сюда, фитолампа. Вот здесь — входная группа. Здесь — фуд-корт с наливками. А здесь — отдел по работе с VIP-клиентами типа Боярина.

Велемир подошел сзади, его дыхание коснулось моего затылка.

— Ты собираешься перестроить эту деревню так же, как перестроила мой сад?

— Я собираюсь перестроить этот мир, Велемир. У меня квартальный план горит. Готовь камни и магию, завтра начинаем закладку фундамента.

Я чертила по дереву, а Велемир смотрел на мои руки, и я знала: он уже не просто «инвестор». Он — соучастник. И в этом бизнесе на двоих у нас не было конкурентов. По крайней мере, до тех пор, пока Лихо не придумает, как взломать наш Торговый Центр.

Но это будут проблемы завтрашнего дня. А сегодня в воздухе пахло талой водой, земляникой и великими свершениями. Сказка заканчивалась. Начиналась Империя.

(от лица Настеньки)

Открытие ТЦ «Снежная Клубника»

Если бы мне кто-то сказал еще месяц назад, что я, Настя, сирота при живом отце и вечная «подай-принеси» при мачехе, буду стоять на крыльце каменных палат, одетый в сарафан с вышитой на груди алой ягодой, и командовать мужиками, я бы решила, что этот человек объелся белены. Но жизнь, как говорит моя сестрица Мария Викторовна, — это не сказка, а «проект с открытым финалом». И сегодня у нас был день самой главной презентации.

Утро выдалось таким звонким, что казалось, воздух можно разбить щелчком пальца. Но здесь, на въезде в деревню, где еще неделю назад был пустырь с кривыми березами, царила своя, особенная погода. Снег вокруг нового здания не лежал сугробами, а аккуратно подтаял, обнажив черную землю, из которой — чудо чудное! — проклевывалась первая травка. Это «консультант» Велимир (хотя я-то знаю, кто он, от его взгляда у меня до сих пор мурашки под сарафаном бегают) настроил какой-то, как говорит сестрица, «локальный микроклимат».

Передо мной возвышалось ОНО. Торговый Центр.

Мария запретила называть это лавкой или амбаром. «Это Храм Ягодного Потребления, Настя! — учила она меня вчера, пока мы отпаривали ленточки. — Клиент должен чувствовать трепет еще на подходе».

И трепет был. Здание сложили из белого камня, который шишиги и лешие (под покровом ночи, чтоб народ не пугать) притащили из каменоломен. Окна были не слюдяные, мутные, а из того самого прозрачного льда, что не тает. Сквозь них было видно, как внутри сияет магический свет, отражаясь от банок с вареньем и корзин со свежей ягодой.

— Настенька, поправь бейдж, — раздался над ухом голос сестры. — Ты «Управляющая», а не бесприданница на выданье. Грудь вперед, улыбку — на «тридцать два», взгляд — уверенный, как у кредитора.

Я одернула передник. На груди у меня болталась берестяная табличка с надписью «Анастасия. Исполнительный Директор». Я не совсем понимала, кого и за что мне надо казнить (слово «исполнительный» пугало), но Мария сказала, что это значит — главная по порядку.

— Готова, сестрица, — выдохнула я. — Только боязно. Вся деревня собралась. Вон, гляди, даже дед Пахом приполз, а он с печи три года не слезал.

На площади перед ТЦ действительно яблоку негде было упасть. Народ гудел, переминался с ноги на ногу, косился на вывеску. Вывеска была отдельной гордостью Марии: огромные буквы «СНЕЖНАЯ КЛУБНИКА», выложенные из светящегося мха, который мы выменяли у леших.