Книга Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко, страница 108 – Ника Мур

Я взмахнул рукой, и по залу пронесся вихрь, мгновенно превративший стайку любопытных снежинок в колючую пыль. Ревность — чувство, которого я не знал триста лет, — оказалось на вкус как горькая полынь, замешанная на жидком азоте. Оно жгло изнутри, заставляя кровь, которая только недавно стала горячей, бурлить в жилах.

— Она очаровала дьяка за пять минут, — констатировал я, расхаживая по залу. — Скоро она договорится с Царём, создаст своё «лобби» и решит, что «стратегический партнер» из леса ей больше не нужен. Что я для неё? Просто поставщик хладагента. Фитолампа на восемь часов в сутки!

Вдруг изображение в зеркале изменилось. Прилетел ворон Лиха. Я видел, как Мария подняла обрывок черной ткани, как она побледнела, а её «белый аккумулятор» — медведь Иван — яростно зарычал.

Тревога мгновенно вытеснила гнев. Лихо не просто затаило обиду, оно начало действовать через Савельева. Моя защита из леса была крепка, но Лихо — это вирус, оно находит лазейки там, где человеческая душа дает слабину. А слабины в этой деревне было больше, чем дырок в заборе Ивана.

— Дистанционная техподдержка больше не эффективна, — пробормотал я, повторяя один из её терминов. — Нужен выезд специалиста на объект.

Я направился в Секретную Гардеробную — локацию, где хранились обличья, которые я принимал в те редкие века, когда еще не окончательно «отморозился» от мира людей. Здесь, в шкафах из замерзшего кедра, пахло старой кожей, хвоей и приключениями.

Я остановился перед ростовым зеркалом. Из него на меня смотрел молодой мужчина с платиновыми волосами и глазами цвета арктического неба. Слишком… божественно. Если я явлюсь в деревню в таком виде, бабы побросают свои «франшизные горшки» и начнут строить планы по моему захвату, а мужики из зависти попытаются проткнуть меня вилами.

— Нужен дегрейд системы, — решил я.

Я прикрыл глаза, концентрируя волю. Цвет волос сменился на темно-русый, почти каштановый, хотя серебристые искры в прядях скрыть так и не удалось. Глаза стали серо-стальными, более привычными для человеческого взора. Я добавил себе немного «дорожной усталости» и облачился в кафтан из плотной синей кожи с меховой оторочкой. Не богатый, но добротный — образ странствующего специалиста, охотника или… как она там говорила? Консультанта.

— Неплохо, — я оценил результат. — Достаточно хорош, чтобы не вызывать подозрений, и достаточно представителен, чтобы «директор» не выставила меня за дверь.

Телепортация прошла с легким системным сбоем. Видимо, оттепель в лесу действительно нарушила магическую проводимость. Я материализовался не на крыльце, а за сараем Марии, угодив сапогами в самую гущу подтаявшего навоза.

— Великие льды… — я брезгливо выдернул ногу из жижи. — Как люди ходят по этой субстанции и не теряют достоинства? Это же полное нарушение законов эстетики и гравитации.

Я осторожно, стараясь не испачкать полы кафтана, обогнул сарай и вышел во двор.

Был поздний вечер. Деревня тонула в синих сумерках, а дом Марии светился всеми окнами. У забора я увидел знакомую фигуру.

Иван-медведь лежал у калитки, положив морду на лапы. Его белая шерсть в темноте испускала мягкое жемчужное сияние. Стоило мне сделать шаг, как он мгновенно поднял голову. В его маленьких карих глазах отразилось узнавание, а за ним — чистая, незамутненная медвежья неприязнь.