Книга Иномирная акушерка ее величества, страница 88 – Юлия Зимина

* Елизавета/ Нерия *

Слова Ксандра обрушились на меня, словно теплый летний ливень, выбивая весь кислород из легких.

«Позволишь мне стать твоим мужчиной?»

Я ошалело хлопала ресницами, чувствуя, как внутри всё переворачивается с ног на голову. Обычно в таких ситуациях (по крайней мере, в книжках, которые я читала в прошлой жизни) мужчины властно заявляют: «Будь моей!». А тут… такое! Глава элитного отряда, гроза мятежников и самый опасный мужчина во дворце просил у меня разрешения стать моим!

Это переворачивало все шаблоны и звучало так уважительно, так интимно и так… горячо, что я растерялась. И, чего уж там лукавить, смутилась, как девчонка на первом свидании. Тем более, что он смотрел. Боже, как он на меня смотрел! Его пронзительные карие глаза потемнели, в них плескалось такое откровенное желание, что жар к моим щекам приливал волнами, снова и снова, заставляя кожу полыхать.

Конечно, я была согласна! Еще как согласна! Да от такого потрясающего, надежного мужика разве что полоумная откажется! А Елизавета Никоновна Степанцева полоумной никогда в своей жизни не была, справка от психиатра для медкомиссии имелась!

Но слова почему-то застряли в горле. Я смущенно кашлянула и, пытаясь хоть немного остудить свой плавящийся мозг, инстинктивно сделала шаг назад, чтобы увеличить опасно сократившееся расстояние между нами.

Но Ксандр не позволил.

Его реакция была молниеносной. Он мягко поймал меня за ладонь и одним плавным, собственническим рывком притянул обратно к себе.

— Не беги от меня, — низким, бархатным голосом произнес командир. Его глаза, казалось, стали еще темнее, почти черными.

Я почувствовала, как по спине, прямо вдоль позвоночника, побежал целый табун мурашек. Находясь к нему вплотную, так близко, что нас не разделяло и дуновения ветра, я инстинктивно положила ладони ему на грудь. Под тканью бугрились твердые, как камень, литые мышцы.

— От тебя сложно убежать, знаешь ли, — тихо произнесла я, не в силах отвести взгляд.

Я глубоко вдохнула, и мои легкие наполнились его запахом (уже знакомым) — смесью дорогой кожи и чего-то горьковато-свежего, древесного. Он был настолько приятным, настолько мужским, что я глубоко вдохнула.

Мы стояли в пустом, тихом коридоре вплотную друг к другу и смотрели глаза в глаза. Ксандр терпеливо ждал от меня ответа, а я лихорадочно пыталась подобрать для него правильные слова. Моя честность всегда бежала впереди меня.

— В прошлой жизни, — осторожно начала я, чувствуя, как его пальцы мягко поглаживают мое запястье, — я была старше тебя…

— Здорово, наверное, снова стать юной девой, — легкая, теплая полуулыбка тронула его губы.  — А если серьезно, Лиза… Меня совершенно не смущает, в каком возрасте ты покинула тот мир. Ведь именно прожитые тобой года сделали тебя такой, какая ты есть сейчас.

Я смотрела на него, не отрываясь. Мое сердце колотилось в груди, словно сумасшедшее, норовя проломить ребра.

— Наблюдательной. Проницательной. Невероятно мудрой, — продолжил Ксандр.  — Твой опыт — это не груз прожитых лет, а бесценный дар. Он выковал твой характер, придал ему ту самую уникальную, идеальную огранку, перед которой меркнет любой придворный бриллиант. Ты не боишься говорить правду, умеешь защищать тех, кто тебе дорог. Для меня это бесценно.