Книга Иномирная акушерка ее величества, страница 32 – Юлия Зимина

Правитель часто задышал. Он явно распереживался, нервно, дерганым движением поправляя ворот своей дорогой дорожной накидки. Ему нужна была эта соломинка, и он за нее ухватился.

— И что же вы хотите? — вдруг ровно спросил Ксандр.

Судя по всему, суровый командир стражи владел собой в данной безумной ситуации гораздо лучше.

— Что же я хочу? — усмехнулась я. — Для начала у меня вопрос. Ее величество сможет остаться здесь, в храме, на целый год?

Император тяжело вздохнул. Он сжал губы, отвел взгляд  в сторону заснеженных вершин и ответил безжизненным, полным горечи голосом:

— Нет. Императрица должна жить в своем дворце. А если она задержится в храме на столь длительный срок, то о ней неминуемо пойдут слухи, которые будут далеко не радужными.

Собственно, я и сама это прекрасно понимала, изучив политическую обстановку по воспоминаниям служанки, но всё же решила спросить на всякий случай.

— Тогда… — я понимающе кивнула. — Тогда требуется следующее: когда ее величество забеременеет…

Император тут же резко вскинул на меня взгляд, в котором плескалась болезненная, отчаянная надежда.

— А она обязательно забеременеет, — уверенно, с нажимом кивнула я. — Прошу никому не сообщать об этом.

В дворике повисла оглушительная тишина. Такой настороженной реакции я тоже ожидала.

— Вообще никому, — жестко припечатала я. — Даже тем, кому вы доверяете.

Конечно же, я не могла сказать ему в открытую: «Ваша маменька должна узнать о том, что Аэлина понесла, вообще позже всех, иначе опять притащит свои "полезные" отвары!» Поэтому пришлось обойтись столь толстыми намеками.

— Когда я узнаю, что императрица в положении, то сообщу вам, ваше величество. И вам, конечно же, командир, — я перевела многозначительный взгляд на Ксандра.

— То есть… — растерянно, словно потерянный мальчишка, произнес император, — вообще никаких лекарей.

— Совершенно верно! Я стану ее личным лекарем. Единственным, — уточнила я свои условия. — Отдайте приказ, чтобы императрицу оставили в покое. Чтобы больше не носили ей эти проклятые отвары и не бегали каждый день щупать пульс, выискивая признаки беременности. Повторюсь, нам нужно скрывать, что она в положении, как можно дольше. Я буду следить за тем, что она ест. Буду сама ей готовить. Каждый божий день. Никаких отваров, из других рук. Никаких благовоний и вредных кушаний. А так же попрошу вас не рассказывать ей обо мне. Не хочу, чтобы она расстраивалась из-за того, что Нерия ушла.

Я внимательно отслеживала реакцию императора. По его судорожно сжатым кулакам и горящему взгляду было видно, что он склонен мне поверить. Но нужно было что-то еще. Что-то решающее, наглядное.

И это произошло.

Тяжелые дубовые двери часовни позади нас с легким скрипом распахнулись, и на залитый солнцем порог вышла Аэлина.

— Мой император! — радостно, звонко воскликнула она.

Ее лицо озарилось светом. Ловко подхватив подол своего простенького, лишенного дворцовых украшений платья, она спешно, словно порхая, стала спускаться со ступеней.

— Осторожно! — в панике выдохнул Олден и кинулся к ней навстречу.

Но, когда до жены оставалось всего пара шагов, он вдруг как вкопанный остановился на месте, замирая.

Я тихо, с удовлетворением хохотнула над его реакцией, прекрасно понимая, чем именно она вызвана. Перед ним стояла не бледная, изможденная тень женщины, которую он видел полтора месяца назад. Перед ним стояла цветущая, разрумянившаяся, полная жизненных сил красавица с сияющими глазами.