Книга Иномирная акушерка ее величества, страница 173 – Юлия Зимина

Оставшееся время тянулось для бедного будущего отца как вечность. Олден мерил шагами дорожку под окнами спальни, напоминая маятник испорченных часов. Мы с леди Виарией, расположившись на летней кухне, перебирали зелень к ужину и тихонько посмеивались, глядя на его метания. Мирия, сидевшая рядом за чисткой картофеля, тоже то и дело бросала на императора веселые взгляды.

Наконец на порог крыльца вышла Аэлина — немного заспанная, с нежным румянцем на щеках и совсем слегка  растрепавшимися локонами.

Олден очутился возле нее в одно мгновение. Я с улыбкой наблюдала, как он, нежно придерживая ее за талию, что-то быстро и горячо зашептал ей на ухо. Аэлина удивленно округлила глаза, охнула и прижала ладони к порозовевшим щекам, бросив на меня взволнованный взгляд.

Мы готовили её к этому моменту постепенно. Олден заранее рассказал ей легенду о «заморском чуде» — деревянной трубке, способной передавать стук крошечного сердца. Я же со своей стороны скромно добавила, что уже практиковалась с этим прибором на жене одного из гвардейцев, а потому точно знаю, где и как искать звук.

Оставив Ксандра и леди Виарию дежурить в коридоре, чтобы не смущать будущую маму, мы втроем вошли в покои. — Ваше величество, нужно будет прилечь, — мягко произнесла я. — И… необходимо освободить животик от ткани.

Аэлина на секунду замялась, скромно опустив глаза, но тут же решительно кивнула.

— Главное — дышите глубоко и спокойно, — добавила я, помогая ей расшнуровать легкое домашнее платье. — Волноваться вредно.

— Да, да, я спокойна, — закивала она, хотя грудь её вздымалась довольно часто.

Я аккуратно уложила её на мягкие простыни. Глядя на плавные изгибы её тела, невольно вспомнила, как неделю назад Олден привел во дворец старую швею для заказа нового гардероба. Пожилая женщина, едва увидев округлившийся живот императрицы, разрыдалась в голос. Она утирала слезы натруженными руками и шептала, что молила богов об этом дне последние семь лет.

Весть о беременности Аэлины разлетелась по империи через неделю после зачистки совета. Люди шли к воротам дворца нескончаемым потоком, неся дары. По моему совету, Аэлина не оставила подарки себе, а велела раздать их нуждающимся, добавив к каждому свертку щедрую милостыню от короны. Этот жест покорил сердца простых горожан. Вся империя молилась за здоровье будущего наследника.

— Так, отлично… — я аккуратно устроила подушку под головой Аэлины. — Ложимся поудобнее. Животик не напрягаем.

Олден застыл у меня за правым плечом. Казалось, он перестал дышать вовсе, превратившись в каменное изваяние.

Я достала из кармана деревянный стетоскоп. Его гладкая поверхность приятно холодила пальцы. Посмотрев в медовые, полные затаенной надежды глаза Аэлины, я ободряюще улыбнулась ей и мягко прижала широкий раструб к её коже.

Для начала я приложила трубку к правому боку. Прижала ухо к узкому концу. Тишина. Лишь отдаленный гул кровотока матери. Я плавно сместила стетоскоп чуть выше и левее. Снова тишина. Олден за спиной шумно сглотнул.

«Ну же, малыш, отзовись», — мысленно попросила я, смещая деревянное ушко еще на пару сантиметров.

И вдруг сквозь шорохи до моего слуха донесся самый прекрасный звук на свете.

Тук-тук-тук-тук-тук-тук. Частый, дробный, похожий на цокот крошечных копытцев или стук дождя по стеклу. Ритмичный и сильный!