Книга Иномирная акушерка ее величества, страница 128 – Юлия Зимина

Покои вдовствующей императрицы (В это же время)

Утро в этой части дворца выдалось не менее прекрасным. Яркое солнце пробивалось сквозь плотные шторы, снаружи заливались беззаботным пением птицы.

Вдовствующая императрица медленно открыла глаза, сбрасывая остатки сна, и сделала глубокий вдох. Тело затекло от долгого лежания в одной позе, но разум был кристально чист и холоден.

Вчерашний день принес ей немало горьких, отравляющих душу эмоций. Олден навел суету во время совета, и ее план — надавить на сына через верховных министров, чтобы он выселил Аэлину из своего дворца — осыпался прахом. Злило ли это вдовствующую императрицу? Несказанно!

Она вчера пребывала в такой слепящей ярости, когда отец Реджины тайно передал ей короткое послание через ее верную, главную камеристку. Министр обороны писал, что император словно с цепи сорвался.

Вдовствующая императрица прекрасно понимала, что Олден обязательно прижмет кого-то к ногтю, чтобы показать свою силу. Успокаивало ее лишь одно: те верховные чиновники, которых она лично прикармливала на протяжении стольких лет и которые составляли костяк ее оппозиции, никогда не трогали казенные средства. Она строго-настрого им это запрещала! Они воровали власть, а не золото. И они слушались ее беспрекословно, потому что до животного ужаса боялись, зная, на что способна эта женщина в гневе. Так что те проворовавшиеся идиоты из казначейства и министерства чинов, которых, судя по всему, ночью накрыл Ксандр, к ее личной свите отношения не имели.

Но сам факт того, что сын вышел из-под контроля, приводил ее в бешенство.

— Глупец… — злобно выдохнула вдовствующая императрица в пустой спальне.

Она рывком откинула одеяло и спустила босые ноги на пушистый ковер. Спина привычно выпрямилась. Нужно было срочно позвать свою камеристку, Гретту, которая служила ей верой и правдой много лет, и передать через нее новые инструкции для отца Реджины.

Императрица-мать сделала шаг от кровати, намереваясь подойти к колокольчику, как вдруг тяжелая дверь ее спальни тихо, без стука распахнулась.

На пороге появилась служанка. Совершенно незнакомая, молодая девица в строгой униформе дворцовой прислуги.

Заметив стоящую посреди комнаты на собственных ногах вдовствующую императрицу, которая еще вчера якобы находилась в глубочайшей, предсмертной коме от яда, девушка застыла. Глаза служанки округлились. А затем она поспешно, низко склонила голову.

— Ваше величество! Приветствую! — с неподдельной радостью и дрожью в голосе затараторила девчонка. — Вы… вы наконец-то пришли в себя! Вы встали! Небеса поистине милостивы к нам!

Вдовствующая императрица остолбенела.

Шок ледяной волной прокатился по ее венам, парализуя мышцы. Она не понимала, что происходит. Что это за девка?! Откуда она вообще здесь взялась, если вход в эти покои был строжайше запрещен чужакам?! Где ее верная камеристка?!

Сердце старой интриганки пропустило болезненный удар. Паника начала подниматься к горлу. Посторонний человек только что увидел то, что не должен был видеть никто: вдовствующая императрица не немощная, умирающая ветошь, а вполне себе здоровая, полная сил женщина! Ее легенда, ее идеальное прикрытие, ради которого она продырявила себе ногу, была разрушена в одну секунду!

— Кто ты такая? — ледяным, пробирающим до самых костей тоном спросила вдовствующая императрица, испепеляя служанку взглядом, полным неприкрытой угрозы.