Книга Иномирная акушерка ее величества, страница 106 – Юлия Зимина

— Соглашайся, прошу тебя, — мягко произнесла Аэлина.

Она сидела на софе, крепко держала матушку за руки и тепло, с надеждой улыбалась, умоляя одними лишь своими медовыми глазами дать согласие на озвученное предложение.

— Девочка моя… — леди Виария тяжело, с явным сомнением вздохнула и покачала головой. — Я всем сердцем хочу быть рядом, но боюсь, что из-за меня у тебя и его величества возникнут серьезные проблемы. Страшно даже представить, как отреагирует совет и все остальные, когда узнают, что я останусь жить во дворце правителя почти на целый год. Это же неслыханно!

— Матушка, — императрица подсела еще ближе к леди Виарии, — Олден уже донес эту новость до совета. Он лично дал разрешение пожить тебе во дворце!

Да, император действительно дал это разрешение. Но далось оно ему нелегко, ведь он понимал, что собственными руками рушит устои мира, устанавливая свои правила.

Я считала, что он поступает правильно. Тот самый закон, гласящий, что родители императрицы не имеют права задерживаться во дворце — это же полнейший бред! Значит, им запрещено, а матери императора — нет?! Да как раз-таки она сейчас и несет смертельную угрозу! Строит козни, травит, подминает под себя весь совет и насильно впихивает народу и аристократам свою волю, которая, по ее извращенному мнению, единственно правильная!

Меня такой расклад в корне не устраивал. Именно поэтому вчера, пока императрица отдыхала, я решила снова наведаться к императору в кабинет.

Знала, что Олден меня выслушает, ведь между нами возникло доверие, которым я очень дорожила.

Зайдя к нему, не стала ходить вокруг да около, а сразу выложила на стол веские, неопровержимые доводы, почему леди Виарии просто жизненно необходимо задержаться во дворце.

— Присутствие матери благотворно сказывается на ее величестве, — вещала я тогда, стоя перед столом императора. — В ее душе поселился покой, она испытывает только положительные эмоции. Первый триместр беременности — самый важный и самый опасный! Именно сейчас закладывается здоровье будущего наследника. Любой стресс, любой страх может спровоцировать непоправимое. Нам необходимо быть предельно внимательными. У нас с вами просто нет права на ошибку!

Олден внимательно выслушал мою тираду. Помолчал пару минут, обдумывая сказанное, а потом решительно кивнул и сказал, что он всё понял. Больше я в его кабинете не задерживалась.

И вот сегодня утром узнала от Ксандра потрясающие новости. Мой мужчина (ох, как же приятно было мысленно называть его именно так!) в подробностях рассказал мне, как император немногим ранее припечатал весь совет своим новым решением. Он официально заявил, что упраздняет древний закон и снимает ограничение на запрет посещения и длительного проживания во дворце для родственников императрицы.

По словам Ксандра, совет пребывал в неописуемом шоке. Кто-то из этих напыщенных старцев даже попытался вяло, с откровенной опаской возразить, но тут же бросил эту затею, встретившись с тяжелым, предупреждающим взглядом императора.

Да, сейчас Олден придавил этих старых змеев своим авторитетом. Загнал их под плинтус. Но где гарантия, что они будут слушаться его вечно?

Эта мысль никак не давала мне покоя, пока я раскладывала вещи в комоде Аэлины. Всё-таки советники годами были верны вдовствующей императрице. Она держала их на коротком поводке. Было бы здорово, будь у императора свои верные люди в совете. А те, которые сейчас пляшут под дудку старой карги… с них уже нечего взять. Это гнилой материал.