Книга Книжники. В объятиях прошлого, страница 84 – Ирина Фуллер

На этот раз кивнул Аврелий.

— Однако вы новичок в области обнаружения книжных беглецов, не так ли? Вошли за своей спутницей, и не из соображений галантности, а просто следовали за леди, подчиняясь ее безмолвному приказу. Двигались при этом неуверенно. К тому же привыкли к определенному стилю в одежде: ваши брюки и необычного вида белые ботинки выглядят поношенными, даже истертыми. А вот сорочка новая. Вы пока не приноровились подбирать сорочки по размеру и фасону. Значит, пытаетесь подстроиться под то, как одевается ваша… наставница? — видимо, увидев реакцию Констанции, он более уверенно продолжил. — Сорочка — прекрасный первый шаг на пути к облику истинного джентльмена. Уверен, вскоре вы откажетесь и от брюк работника золотых приисков.

На этом Констанция издала смешок, а Аврелий натянул пониже рукава толстовки, явно борясь с желанием застегнуть ее на молнию.

— Беседа с вами — мед для ушей и сердца, — сказала Констанция с улыбкой, — но долг призывает нас отправить вас обратно на Бейкер-стрит.

— Понимаю, — кивнул тот, поднимаясь на ноги.

Шерлок опасливо покосился на ловец, но не отстранился, когда Констанция подошла ближе. Она подняла книгу, молчаливо предлагая персонажу коснуться обложки, но вдруг замерла.

— У меня есть идея, — произнесла она, вглядываясь в умные, пронзительные глаза.

— Вы ничего не перепутали?

Артур Кинг переводил взгляд с Констанции на Аврелия, с Аврелия на Холмса, с него — снова на Констанцию. Вероятно, по одежде сыщика он сразу догадался, что в холле Библиотеки, у пролетов широкой мраморной лестницы, он встретил самого настоящего книжного героя.

— Ну же, подключите воображение, Артур, — закатила глаза Констанция. — Вы видите, кто это. Сложите два и два.

— Шерлок Холмс к вашим услугам, — персонаж приветственно кивнул, оглядев затем Кинга внимательным взглядом.

— Артур Кинг, — отозвался тот с сомнением: стоит ли вообще вступать в беседу?

— Позвольте, могу ли я предположить, что мы с вами соотечественники?

Кинг бросил еще один косой взгляд на Констанцию и кивнул.

— Слушай, Конс, а почему Шерлок разговаривает по-русски, если он англичанин? — спросил вдруг Аврелий.

— Потому что читатель читал книгу на русском. Разрыв создает тот, кто читает, его мощная фантазия и сильный эмоциональный всплеск.

— То есть, если бы китаец читал Евгения Онегина на китайском, Онегин говорил бы на китайском? — рассмеялся Аврелий.

Кинг хмыкнул:

— Мистер Холмс, говорящий на русском, — имя он произнес с английским произношением, — для англичанина также сперва sounds weird. Затем становишься привыкшим. Языки — рождение человеческого разума. Для душ нет таких преград, а истории преодолевают любые границы, если хотят быть рассказанными.

— Как поэтично, Артур! — воскликнула Констанция с плохо сыгранным восхищением. — Вы в последнее время какой-то сентиментальный.

Кинг сперва вздохнул, а затем вдруг распрямил плечи и сурово сказал:

— Не заговаривайте мне зубы, Констанция! Зачем вы привели персонажа в Библиотеку?

— Мне нет нужды заговаривать вам зубы, Артур, — холодно отозвалась она, — поскольку вы не мой руководитель и не мой наставник, слава богу… Но я поделюсь замыслом, чтобы вы не побежали ябедничать Ю.

На это Кинг скривил губы, но смолчал, очевидно, желая услышать объяснения.