Книга Лунный камень Сатапура, страница 88 – Суджата Масси

— Да, — подтвердил Адитья, встав у самого края и щуря глаза. — У князя и княжны острый глаз. К нам едут князь Сваруп и его свита.

Джива Рао сунул бечевку от змея Адитье в руку.

— Пошли.

— Вы его увидели, но он пока далеко. У ворот ваш дядя будет минут через двадцать. — Намотав бечевку на широкую руку, шут бросил на Первин озорной взгляд. — Видимо, услышал о приезде нашей замечательной юристки и тоже решил пожаловать!

Первин это предположение совсем не понравилось.

— А кто ему про это сообщил? Разве во дворце есть телефон?

— Нет. А почему вы спрашиваете? Уже захотелось позвонить англичанам? — Шут негромко фыркнул.

Ее вопрос он превратил в шутливое обвинение.

— Даже если бы я и захотела позвонить сатапурскому агенту, у него нет телефона! — отрезала Первин и только потом поняла, что высказалась слишком резко. — Мне просто хотелось понять, откуда князь узнал о моем приезде.

— Общаемся мы только письмами, — ответил фигляр.

— А еще ты возишь записки на лошади! Вечно ездишь туда-сюда! — Падмабаи глянула на него с вызовом, и он, чуть помедлив, улыбнулся.

Первин не сомневалась, что после прибытия любимого дяди княжеские дети проявят еще меньше рвения к учебе.

— Поскольку князь вот-вот прибудет, не могли бы вы показать мне книги, по которым занимаетесь? Раз — и закончим одно важное дело, правда?

Джива Рао нахмурился, а Падмабаи, наоборот, засияла.

— Да-да! Они у нас в партах. Свои я вам покажу.

Мистер Басу давал уроки в великолепном зале на первом этаже. Пол, выстланный черным и белым мрамором, пятиметровые окна с видом на сад — Первин в жизни не видела такой классной комнаты, при том что в ней стояли классная доска и настоящие тиковые парты со скамейками. На подставке высился глобус, со стены, украшенной прихотливой лепниной, свисали карты Индии и мира в рамках. Но сильнее всего ее поразил портрет Мохандаса Гандиджи в раме. Глаза духовного лидера за стеклами простых очков глянули на нее приветливо, и все же человек этот здесь выглядел неуместно — считалось, что Сатапур полностью поддерживает британское правление.

Дети вошли первыми и тут же начали хихикать, сперва в кулачки, а потом и в открытую. Джива Рао и Падмабаи смотрели Первин в лицо, выжидая, как она отреагирует на пожилого джентльмена, который развалился в большом плетеном кресле, закинув ноги на длинные подлокотники. Первин тоже улыбнулась. Она не раз видела, как адвокаты спали в той же позе в клубе «Рипон», но во дворце это выглядело совсем неуместно.

Джива Рао заливисто расхохотался — с мощью, неожиданной для маленького ребенка. Спящий вздрогнул, открыл глаза. Несколько раз мигнул, складки, сбегавшие от губ вниз, сделались глубже: пробудившись окончательно, он стал нашаривать очки.

— Что такое? — осведомился он. — Вы мне помешали.

Заговорила Первин — похоже, старик ее просто не заметил:

— Доброе утро, сэр. Вы мистер Басу?

— Он самый! — ответил старик, и мутные глаза наконец-то сосредоточились на ее лице. Он распрямился, поправил плед на коленях и строго обратился к детям: — Кто эта женщина?

— Первин-мемсагиб, — ответила Падмабаи, подпрыгивая то на одной, то на другой ноге. — Она нам книжки привезла!

— Меня зовут Первин Мистри. — Первин подумала было добавить «эсквайр» и дать наставнику понять, что она юрист, но потом решила не выпячивать своего положения. — Я представитель Колхапурского агентства, приехала с визитом к княжеской семье.