Книга Лунный камень Сатапура, страница 60 – Суджата Масси

Стражник тут же кивнул. Первин подумала: уж он-то понимает, каково это — долгими часами стоять под дождем. Он снова ушел внутрь, ей оставалось лишь надеяться на лучшее.

Дождь снова усилился. Ожидание тянулось бесконечно. Сколько человек там рассматривают перчатки и лунный камень? Возможно, подарки осмеяли как недостойные, ее все равно отправят восвояси — в унижение всей Индийской гражданской службы.

Но она нужна этим женщинам — разве они этого не понимают? В письмах обеих махарани были сплошные требования.

Дурван вернулся, футляров при нем не было. Его сопровождал чисто выбритый, приятной наружности молодой человек лет двадцати с небольшим, в красном шелковом шервани^[25] и узких штанах того же цвета. Под большим зонтом просматривалось тонкое умное лицо — Первин оно показалось до странности знакомым.

Этот щеголь поманил Первин к себе согнутым пальцем.

Она заколебалась. Знала, что, если тебя подзывает незнакомый мужчина, подходить нельзя, но обстоятельства требовали повиноваться. Первин шагнула вперед, стараясь не сгибать спину, воображая, будто идет рядом с отцом по залам Верховного суда.

Она сложила ладони в намасте, незнакомец ответил тем же.

— Мистри-мемсагиб, я все устроил, — сказал он любезным тоном, совсем не похожим на тон стражников. — Переговорил с махарани. Она позволила вам войти.

— Вы наставник детей? — спросила Первин, испытывая бесконечную благодарность к впустившему ее джентльмену; они вместе вошли в ворота.

— Ха-ха! — Ее спаситель бросил на нее восторженный взгляд. — Я похож на восьмидесятилетнего старца?

Первин запоздало вспомнила, что Колин говорил ей про наставника, и очень смутилась.

— Нисколько, сэр.

Он заливисто расхохотался. А потом произнес, отдуваясь:

— Мне всего двадцать четыре года. И мне смешно, что вы называете меня «сэр», хотя на деле я фигляр.

— Фигляр? — не поняла Первин.

Расправив длинный, шитый золотом шарф и оттянув его в сторону, молодой человек торжественно поклонился.

— Меня зовут Адитья. Но все меня называют Адитья-ерда^[26] — Фигляр, или Шут.

— Сумасшедший Адитья? — перевела она вслух. Очень уж это прозвище не подходило такому умному на вид молодому человеку.

— Я на «ерду» не обижаюсь, — ответил он, подмигнув. — С пятнадцати лет я развлекаю махараджу и его гостей шутками и баснями. Сюда, пожалуйста.

Они стояли на веранде, выходившей на мощенный камнем двор, по которому лупил дождь. Видимо, придется его пересечь. Но тут из некоего укрытия на веранде появился слуга с еще одним большим зонтом и зашагал рядом с Первин.

Вслед за Адитьей Первин проследовала на еще одну крытую каменную веранду, а потом через дверь в темный, отсыревший коридор. О том, что они во дворце, напоминали лишь высокие дверные проемы и изысканные мозаики на мраморных стенах; без света, без мебели коридор выглядел угрюмо. Первин снова посмотрела на шута.

— Мне кажется, у вас очень необычная и древняя профессия! — сказала она, вспомнив колоду карт, которую рассматривала в гостевом доме. Костюм Адитьи был изысканнее, чем облегающий красный клоунский наряд джокера, изображенного на карте, однако положение он занимал то же самое.

— Мало у нас нынче поводов для смеха, но я все еще здесь. Потому что пользуюсь доверием раджматы, — добавил он с налетом язвительности.