Книга Лунный камень Сатапура, страница 39 – Суджата Масси

Вандана склонила голову набок, подумала.

— Это приемлемо, если книги совершенно новые и заграничные. А что до махарани, вам могу помочь я. У меня еще не распакованы чемоданы после последней поездки в Европу, там полно прелестных безделушек.

— Нет, я не могу брать вещи у вас. — Первин разволновалась, хотя и была уверена, что Вандана сделает самый правильный выбор.

— Да вы не переживайте, — вмешался Колин, приязненно глядя на Вандану. — Благодарю вас, Вандана.

— Договорились! — Миссис Мехта хлопнула в ладоши. — Приезжайте ко мне завтракать, заодно расскажу вам подробнее про дворец.

— А в каких вы отношениях с обитателями дворца? — спросила Первин. Лучше не упоминать Вандану во дворце, если у нее сомнительная репутация, а судя по обилию косметики и крашеным волосам, так все и было.

— Она князю двоюродная, — сказал Язад, которому явно делалось не по себе, когда его исключали из разговора. — Часто бывала там в детстве. Но теперь жена моя скорее выбросит свои драгоценности к павлинам, чем переступит порог дворца. Я ей не раз говорил: кто старое помянет… Но она не желает иметь с ними ничего общего.

— Ваши родители расстроились, что вы не вышли замуж за махараджу? — предположила Первин.

Вандана посмотрела на канделябры на столе, будто выискивая в пламени ответ. И после паузы заговорила:

— Да, расстроились. Но мне такая жизнь больше по душе. Больно оно надо — становиться индийской царицей! Попадете в Сатапурский дворец — сама увидите, какую затворническую жизнь ведут мать и вдова покойного махараджи. Сидят в этой зенане с того самого дня, как вошли в нее невестами, и до самой смерти. Да, княгиням дарят драгоценности — но какая от них радость, если ты не выходишь из дома? А вот махараджа может ездить куда пожелает.

— Некоторые махарани отказываются от пурды и путешествуют, — заметила Первин. — Например, Сунити, махарани Кох-Бехара. Она вращается в лондонском свете. А ее дочь Индира, насколько я знаю, известная светская дама.

— Встречала я этих дам из Кох-Бехара, когда путешествовала по Европе. — Вандана провела ладонью по блестящим волосам, лежавшим почти неподвижно. — Такую свободу можно обрести только в том случае, если вдовствующая махарани не держит девушек, входящих в семью, в большой строгости. Но здешняя махарани очень властная. И вдова покойного махараджи, Мирабаи, всегда была у нее в подчинении.

Первин очень заинтересовал этот рассказ.

— А как вы полагаете, махарани Мирабаи добровольно соблюдает пурду?

Вандана пожала плечами.

— В жизни ее не видела. Но она родом из Бхора, родители давали ей некоторую свободу. Насколько я знаю, в пять лет ей подарили охотничью винтовку, и она каждый день ездила верхом. А пурду стала соблюдать только в Сатапуре.

— По вашим словам выходит, что все махарани Сатапура живут будто в тюрьме, — заметил Родерик. — А ведь большинство женщин только о том и мечтает, чтобы кто-то исполнял все их желания.

— Мечтать не вредно, дорогой! — откликнулась Вандана, и все рассмеялись.

Родерик густо покраснел.

— Пурда — это не привилегия, а жизнь, полная ограничений, — бесстрастно произнесла Вандана. — Махарани обязана ездить на поклонение в семейный храм — до него несколько километров, — но и туда ее везут в закрытом паланкине. Никому не дозволено видеть ее лицо.