Книга Лунный камень Сатапура, страница 160 – Суджата Масси

Она заглянула внутрь сквозь арочный проем метра полтора в высоту. Места там было как раз для лестницы-стремянки в самой середине. Первин сообразила, что по ней охотники поднимались наверх, на крышу, оттуда и стреляли.

Чтобы пройти внутрь, пришлось нагнуться — и тут же вернулись все те тревоги, которые она ощутила несколько часов назад, когда входила в зенану. Но никто там ее с ножом не дожидался. Войдя в тесное помещение, она увидела, что Ганесан стоит на задних лапах, вскинув передние на плечи невысокого человечка.

— Он грязнущий. Скажите, чтобы слез!

Этот повелительный голос она бы ни с чем не перепутала.

— Махараджа, а я вас повсюду искала! Ганесан, отойди! — выкрикнула Первин, подражая тону Мирабаи.

Пес послушно опустился на землю. Нарядный камзольчик и штанишки князя Дживы Рао были все в грязи, кудряшки стояли торчком. Увидев Первин, он изменился в лице.

— Не забирайте меня! — выкрикнул он.

— Я никуда вас не заберу, если вы сами этого не захотите. — Первин чувствовала, что вот-вот расплачется. — Мне очень жаль, что вы так волновались. И я рада, что Ганесан привел меня к вам!

— Это я его нашла! — похвасталась Падмабаи. Она спряталась брату за спину и гладила пса.

— А мама ваша где? — с надеждой спросила Первин. — Махараджа, она здесь, с вами?

Ответить князь не успел — раздался пронзительный свист. Ганесан насторожил уши, резко развернулся. Человек в индусском костюме для верховой езды, с кобурой на поясе, нагнулся, чтобы войти в башню. Первин сложила ладони в почтительном намасте, но слова приветствия замерли у нее на губах.

То была не махарани Мирабаи и не Родерик Эймс. В башню вступил мужчина почти того же роста, что и князь Сваруп, с таким же крючковатым носом и копной темных волос. Но то был не дядя детей.

А придворный шут.

Ганесан предсказуемо кинулся к нему, начал ластиться. Первин же очень смутил изменившийся облик Адитьи. Увидев его в таком наряде, она вдруг поняла, что и телосложением, и мастью он очень похож на Сварупа. У Адитьи были такие же золотисто-карие глаза, как и у Дживы Рао. Как она не заметила этого сходства, при том что не раз беседовала с ним во дворце? Видимо, понятия об иерархии затмили в ее глазах очевидное.

Адитья улыбнулся, но выражение лица у него было недружелюбное.

— Почему вы здесь? Вы должны были уехать в Пуну.

— А, вот вам что сказали? — уклонилась от ответа Первин. Она заметила в кобуре пистолет и не хотела утратить контроль над ситуацией.

Джива Рао с мольбой взглянул на шута.

— Адитья-ерда, только не дай ей меня отсюда забрать!

— Не бойтесь, — ответил Адитья. — Никуда она не заберет ни вас, ни вашу сестру. Вы останетесь со мной навсегда.

Резкость его тона Первин совсем не понравилась. Она твердо произнесла:

— Дети, моя обязанность — обеспечить вашу безопасность и вернуть вас домой. Адитья, нам многое нужно обсудить, но первым делом мы должны обеспечить воссоединение детей с матерью.

— А ты знал, что ай уехала? — обратилась Падмабаи к брату. — И раджмата умерла.

Джива Рао застыл.

— Что?

— Очень печально, что ваша бабушка скончалась, — заговорила Первин, видя, как ошарашен маленький князь. — Мы будем искать вашу маму, как вот искали вас…

— Да вы его и не искали, — холодно вставил Адитья. — Это я его поймал несколько часов назад.