Книга Лунный камень Сатапура, страница 108 – Суджата Масси

— Простите, я об этом не подумала. Внутри лежит документ, который я хотела вам передать… — Первин попыталась открыть застежку, бумаги посыпались на мозаичный пол. Пока она собирала листы и отыскивала тот, который собиралась зачитать, за спиной у нее раздавалось тихое хихиканье.

Когда портфель был заперт снова, вдовствующая махарани распорядилась:

— Кто-нибудь, унесите отсюда эту мерзость.

Женщины за спиной у Первин начали пререкаться — никто не хотел брать портфель в руки. Первин едва ли не в исступлении думала о том, сколько в портфеле лежит конфиденциальных документов. Нужно было оставить его в спальне, а с собой взять только конверт с рекомендациями. Но сожалеть было поздно.

Наконец в дверь шагнул Адитья. Он переговорил с фрейлинами, после чего вынес портфель. Первин подумала: придется теперь признаться Колину в том, что она так халатно распорядилась официальными документами. С другой стороны, насколько шут владеет английским? И решится ли просматривать бумаги на виду?

— Теперь можно начинать. — Махарани наставила длинный палец на женщин у Первин за спиной. — Принесите ей подушку!

Одна из дам встала и приблизилась, в руках у нее была плоская подушка из синего бархата, расшитая по краю золотой тесьмой. Подушку она положила примерно в центре зала, лицом к трону, подчеркивая положение Первин как просительницы.

— Слишком далеко. — Вдовствующая махарани сурово глянула на фрейлину. — Пусть подойдет ближе, у меня глаза устали.

— Благодарю, — откликнулась Первин, когда фрейлина положила подушку в полутора метрах от Путлабаи. Та хоть и жаловалась на зрение, а ведь разглядела, что в руках у Первин кожаный портфель. Зоркой она была, как сова, — в отличие от мистера Басу.

Первин вспомнила, с какой легкостью Колин на занятиях йогой садился на землю, скрестив ноги. В той же позе сидела и вдовствующая Махарани, но Первин не обладала нужной гибкостью — она согнула ноги в коленях и опустилась на одно бедро.

После этого она перевела взгляд с Путлабаи на Мирабаи. Почему младшая княгиня сидит на стуле, не на подушке? Возможно, чтобы подчеркнуть ее промежуточный статус: до трона в зенане еще не доросла, но пользуется достаточным уважением, чтобы не опускаться на

пол.

Вдовствующая махарани закашлялась. Первин в очередной раз задалась вопросом о ее здоровье, однако промолчала.

— Я призвала вас, чтобы вы нам сказали, что думаете про нашу семью. — Голос махарани звучал хрипло, понимать ее было трудно. — Однако много ли вы смогли узнать? Я слышала, что вам стало дурно при виде издохшего животного и вы ушли отдыхать.

Первин подумала: шут наверняка так и стоит у двери и слышит, как бездушно отзываются о его любимце. Она решила говорить взвешеннее:

— Да, для меня это стало потрясением. Адитья, видимо, очень горюет по своему любимому другу.

— Он хочет, чтобы вечером совершили погребальный обряд. Раз вам тоже жалко, можете посетить церемонию.

Первин совершенно не собиралась задерживаться до вечера, но об этом можно сказать потом.

— А религиозная кремация животных — это общепринятый обряд?

Вдовствующая княгиня огладила скипетр и покачала головой.

— Нет. Однако шуту эта обезьяна была за младшего брата. Два озорных дурачка!

Тут из-за колонны раздался голос Мирабаи:

— Мне невыносимо думать, что Ганесан может умереть, но он каждый день рискует жизнью. Он заслужил те же почести в конце.