Книга Принц в Бомбее, страница 13 – Суджата Масси

Первин заметила, что соседки-студентки вслушиваются. Она тихо сказала Элис:

— Я надеялась повидаться с Френи Каттингмастер.

Элис подняла брови:

— Вы знакомы? Мне она об этом не говорила.

Тут Лалита махнула им рукой. Когда мисс Дабу кивнула, давая ей разрешение говорить, девушка сообщила:

— Френи сегодня приходила в колледж. Была в часовне на перекличке. Но потом со мной сюда не пошла.

Видимо, Лалита Ачария знала о том, что Френи не желает смотреть на принца, но ей не хотелось поднимать этот вопрос в присутствии белых преподавателей-мужчин. Первин решила воздержаться от расспросов. Судя по всему, Френи решила проигнорировать парад. Первин повернулась к Элис и беспечно произнесла:

— А как там твой щеночек? Ты уже придумала ей имя?

— Конечно. Я ее назвала Дианой, потому что она настоящая маленькая охотница. Уже стала в доме за главную, хотя я и подобрала ее всего шесть дней назад. Так грустно с ней прощаться по утрам, когда я сажусь в машину. – Тут, поняв, что это звучит ребячливо, Элис поспешно добавила: – Я, понятное дело, очень довольна, что тут работаю. Жаль только, что с собаками сюда нельзя.

В ответ раздался громкий смех – смеялись и девушки рядом, и некоторые юноши у них за спинами.

Первин спросила:

— А который час? Вроде бы принцу уже пора появиться.

— Надеюсь, ваши дивные часики показывают правильное время? – вмешалась мисс Дабу.

Первин покраснела и посмотрела на дорогой «Лонжин» на левом запястье.

— Безусловно. На них без пяти одиннадцать.

— Смотрите, военные перестроились! – выкрикнул сверху Навал Хотелвала. – Кортеж приближается!

Первин обернулась, чтобы взглянуть в его возбужденное раскрасневшееся лицо.

— Вы фотографируете для студенческой газеты?

Он с энтузиазмом кивнул:

— Для студенческого литературного журнала «Вудберианец». Кто бы там чего ни думал про принца Уэльского, с моими фотографиями этот номер войдет в историю!

— У вас прекрасный фотоаппарат. Полагаю, в колледже отличная кафедра фотографии, – заметила Первин.

— Мой собственный! «Кодак 2Ц автографик». – Хотелвала наклонил фотоаппарат, показывая ей клеймо производителя. – И я сам плачу за проявку, хотя снимки и предназначаются для студенческого журнала.

— А портреты вы снимаете? – Первин пришло в голову, что Навал может подработать, сделав фотографии ее отца, но продолжить им не позволили.

— Хотелвала, прекратите болтать. Лучше наведите свой дорогой фотоаппарат куда нужно, – рявкнул сверху декан Гупта. – Принц приближается. Всем встать!

— Всем встать, всем встать! – Призыв пролетел по трибунам, его подхватили и преподаватели, и студенты.

Встала и Первин. Тем самым они подчеркивали значимость происходящего, а уклонившись, она могла навредить Элис и поссорить ее с работодателем. Тем не менее Первин не стала вытаскивать платок и махать им – не в ее духе было подобное низкопоклонство.

Она посмотрела на Элис: та старательно настраивала бинокль, полученный от подруги. Элис сказала:

— Вон они! Принц Уэльский, лорд Рединг и сэр Джордж Ллойд. Кто-то еще хочет посмотреть?

Первин и без бинокля прекрасно видела молодого члена королевской семьи – тот, похоже, был занят беседой с вице-королем и губернатором и разве что между делом махал зрителям.

Кронпринцу было всего двадцать семь лет. Возможно, он несколько смущался в обществе вице-короля и губернатора – оба были значительно старше – и считал, что должен сосредоточить все внимание на них, а не на общении с публикой. Первин же сразу вспомнила слова, которые сказала Мустафе: Эдуард – принц в Бомбее, но не Бомбейский принц.