Книга Стеклянный угорь, страница 139 – Дж. Дж. Фиртел

— О, аллилуйя, – ухмыльнулся Харни. – Кавалерия спешит на выручку.

Когда они сходили на берег, он наставил свой пистолет в камуфляжном чехле на Джесси. Мертвые глаза убийцы, казалось, держатся только на натянутой коже.

— Микки Киган, – приветствовала его Джанет. – Катера и яхты.

— Линн Фреймер. Лапша на уши, – кивнул Харни.

Джесси зацепил якорь за валяющиеся на пляже валуны. Харни некоторое время смотрел на них обоих без выражения, а потом велел:

— Идем, – и указал пистолетом на развалины каменной хижины.

Из пустого дверного проема хижины сочился свет, и она казалась Джанет не то каким-то поднявшимся из глубин океана древним чудовищем с выбитыми зубами, не то неоконченным фонарем из тыквы, в котором успели прорезать только рот.

Дождь припустил сильнее, с востока приближался шквал. Джанет спряталась за Джесси.

— Зайдите на минутку, – позвал Харни, – если хотите посмотреть, как обстоят дела. Не очень хорошо. А я уже почти промок.

От его слов Джанет похолодела. А вдруг Саймон уже лежит отравленный на полу в луже рвоты? Или истекает кровью, или убит выстрелом в висок? Она судорожно сглотнула и следом за Джесси вошла в хижину, слыша за спиной шаги невысокого, но крепкого мужчины в щегольской одежде.

Свет исходил от шипящей карбидной лампы, поставленной на камень, отвалившийся от дальней стены руины. Саймон, связанный, с кляпом во рту, лежал на полу. Нижняя часть головы была обмотана армированной клейкой лентой, закрывая рот; в выпученных глазах застыл ужас. Из длинного пореза на правой щеке, под глазом, сочилась кровь. Саймон слабо кивнул вошедшим, но выражение глаз у него не изменилось. Он был раздавлен. Джанет, оцепенев при виде бывшего мужа, связанного как животное для забоя, почувствовала, что у нее падает давление, и сделала медленный глубокий вдох. Нет, она не допустит, чтобы этот мелкий чокнутый засранец решил, будто у нее кишка тонка для его игр. Не бывать этому. Никогда. Она все продумала от начала до конца.

— Что ты сделал? – спросила она. Собственный голос звучал глухо и как будто издалека, словно бубнил кто-то другой.

— Что я сделал? – переспросил Харни. – Чего я не сделал, так это не пустил пулю в женщину. Никогда такого не делал, и не хотелось бы начинать сегодня. Ты его жена? – Он указал на Саймона, который снова кивнул.

— Бывшая, – поправила Джанет.

— Он много о тебе рассказывает. Когда в состоянии говорить. Пытался сказать мне, что этот твой бойфренд сжег все мои деньги. Привез меня сюда на своем баркасе, чтобы доказать. Но это же явный обман. Никто не станет сжигать столько денег. Тогда Саймон сказал, что деньги могут быть у тебя: мол, вы с этим индейцем спелись. Так он считает.

Карбидная лампа вспыхнула, затрещала и начала гаснуть – видимо, внутрь просочилась вода. В мерцающем свете тени на каменной кладке заплясали, как веселящиеся калеки. Хлещущий дождь стал холодным. У Джанет застучали зубы, и она сжала челюсти, чтобы усмирить их.

— Он мне не бойфренд. – Сквозь стиснутые зубы слова прозвучали странно.

— Суть в том, – подытожил Харни, – что я слушал его, насколько хватило терпения, но в итоге, сама видишь, мне надоело. Суть в том, – повторил он, слегка повысив голос, – что немалая доля этих денег принадлежит мне. Я сделал свою работу и намерен получить плату. А твой бывший смог выдать только мутную историю про костер, про какое-то жертвоприношение. Вот я и подумал, что надо спросить у тебя. Он сам предложил: «Поговори с моей женой и тем, кто сжег деньги». Потому я и позволил ему позвонить тебе. Возможно, ты спасла ему жизнь.