Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 66 – Суджата Масси

Джаянт поспешил допить чай.

— Прямо сейчас и пойду.

Первин достала из кошелька две рупии.

— На расходы. И если сегодня больше не увидимся, запомните, сколько это займет времени.

— Я пошел, – ответил Джаянт, убирая деньги в карман. – Смотрите, вон и сагиб!

Первин посмотрела в ту же сторону. Джамшеджи шел медленно, держа в руке портфель и не сводя с нее глаз.

— Уже из суда вернулся. Спасибо, Джаянт, – сказала Первин и поспешила перейти через улицу. То ли у отца неприятности, то ли на него давит жара.

— И почему ты не на работе? – спросил Джамшеджи, прикладывая платок к лоснящемуся лбу.

— Я отправила Джаянта на разведку в Кальбадеви, – пояснила Первин, когда они свернули на Брюс-стрит. – Как прошло заседание?

— Я отстоял свою позицию, – сказал отец небрежным тоном, однако глаза его сияли. – Они сначала сказали нет. А теперь позволили предъявить вещественные доказательства, подтверждающие благонадежность нашего клиента.

— Поздравляю!

— Пока рано – спугнешь удачу. – Джамшеджи жестом предложил дочери подняться на крыльцо Мистри-Хауса. – Давай пообедаем. Как ты знаешь, я сегодня уехал раньше тебя, но успел повидаться с Сунандой в саду.

Первин вошла в вестибюль первой, поэтому обернулась, чтобы видеть выражение отцовского лица.

— Что произошло?

— Она гладила – не хочет сидеть без дела, – ответил Джамшеджи. – По крайней мере, делала это не на виду из второй половины дуплекса. Внешность ее не сильно помогает делу, согласна?

— Ей нельзя гладить! – сердито произнесла Первин. – И почему ты заговорил про ее внешность? Какое это имеет значение?

— Благодарствуйте, сагиб! – обратился Джамшеджи к Мустафе, вошедшему с серебряным подносом, на котором стояло два стакана с водой. Он осушил стакан и только потом продолжил: – Она очень миловидная. Судья может заподозрить, что у нее все-таки был любовник. Может спросить, почему она до сих пор не замужем.

— Потому что брат не может собрать ей приданое! – тут же ответила Первин. – Сунанда одевается скромно, но чисто и достойно. У мужчины, которого ты сейчас защищаешь, рябое лицо и мешковатая одежда. И он, значит, преуспевающий человек?

— За день до суда я его проинструктирую, как нужно одеться. – Джамшеджи глянул на свое отражение в зеркале рядом со шляпной стойкой, а потом передал фету Мустафе, чтобы тот ее убрал. – Сунанда сказала: Бхатия могут решить, что она бросила работу без предупреждения, ее это очень беспокоит. Я сказал, что ты съездишь в Бхатия-Хаус и по мере возможности изложишь им ситуацию.

— Да. Я очень рада, что ты одобряешь мой план, – сказала Первин, вспомнив, с каким недоверием отец отнесся к Сунанде накануне.

— Особого оптимизма я не испытываю, но завтра поглядим, как разовьется дело.

Они вошли в светлый кабинет с высоким потолком, и Первин тут же принялась за письма, которые не разобрала с утра. Передала Джамшеджи послания от его клиентов, оставила себе свою почту, рекламу выбросила. В самом низу лежал конверт с рабочим адресом Вивека Шармы.

Первин поспешно пробежала письмо глазами.

Дорогая мисс Мистри!

Имел честь получить Ваше приглашение на встречу, цель которой – обсудить мое участие в судебном процессе Сунанды Чавды, интересы которой Вы пытались представлять в полицейском суде несколько дней назад. Я высоко ценю Вашу отвагу и идеализм.

Благодарю Вас за предложение выступить в суде от лица Сунанды Чавды, однако я сейчас очень занят. Прошу меня извинить. Будьте любезны, передайте Вашему отцу мои наилучшие пожелания, и буду признателен, если он решит воспользоваться моими услугами в будущем.

Искренне Ваш,

Вивек Шарма