Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 22 – Суджата Масси

Первин помнила и про поручение Гюльназ – отвезти Уме Бхатия второе пожертвование. Первин убила кучу времени на размышления о том, что, если добавить это пожертвование к первому, получится несуразная сумма – 102 рупии. Но Гюльназ так пожелала; если, вернувшись в четверг утром домой, она узнает, что ничего не сделано, это может привести к новой размолвке.

Первин попросила Армана, их безотказного семейного шофера, еще раз доставить ее туда, куда она ездила на благотворительное чаепитие. В Гхаткопар они отправились поутру, до самого беспощадного зноя, и Первин смогла насладиться видами. Вдоль шоссе на Агру тянулись поля и солончаки, встречались небольшие скопления людей: многие что-то готовили у дороги или отдыхали в тени. Земля, как и деревья, была выжжена зноем. Срочно требовался дождь.

Первин сообразила, что многие из скопившихся у дороги ждут подвод, которые развезут их на работу в дома состоятельных местных жителей. Слуги по большей части каждый день ездили на службу и обратно, а билеты на поезд были для них слишком дороги.

В прошлый свой визит в Бхатия-Хаус Первин видела там множество слуг-мужчин, которые подавали на стол, и целую стайку нянек, которые следили за детьми. Еще она вспомнила представительную фигуру служанки по имени Ошади, которая сильно разволновалась, когда ей передали деньги для Сунанды. Первин гадала, на что Сунанда потратит свалившееся на нее богатство. Айи обычно зарабатывали по десять-пятнадцать рупий в месяц – Первин это узнала из разговоров родителей про будущую айю для Хуши.

Когда они съехали с широкого шоссе, Арман сбросил скорость и покатил по узкой дороге к Гхаткопару. Движение в это время дня в основном состояло из повозок, запряженных буйволами, и велосипедов. У переполненных корзин сидели торговцы фруктами и овощами, на некоторых лавках висели вывески на гуджарати: здесь продают лекарства, сухофрукты, все такое. Они миновали храм Вирешвар-Махдев – перед входом индуисты сбрасывали сандалии и заходили внутрь помолиться.

Судя по храму и коммерческим зданиям, это поселение стремительно переставало быть деревней. В географическом смысле Гхаткопар находился за пределами Бомбея, налоги здесь платили не как в городе. Однако, поскольку сэр Дварканатх щедро жертвовал деньги разным бомбейским организациям, ему присвоили рыцарское звание – на данный момент он был, как говорили, самым влиятельным индусом в составе городского законодательного совета. Невероятное достижение для человека, который, по собственным словам, прибыл в Бомбей из Бхаруха без гроша в кармане.

Во время чаепития выражение лица сэра Дварканатха никак не вязалось с его жизнеутверждающей речью. Первин не понравилась резкость его обхождения с Умой, хотя ей и было привычно видеть, что родители считают своих отпрысков полными неумехами. На работе Джамшеджи внимательно следил за всеми ее действиями, хотя недавно присвоил ей титул партнера, что значило, что справляется она не так уж плохо.

Рядом с будкой охранника на въезде в Бхатия-Хаус Первин высунулась из окошка машины и описала ситуацию дурвану – тот внимательно выслушал, записал ее имя и только потом впустил их на территорию. Первин заметила, что на части газона разбросаны крикетные биты и мячи – будто после прерванной игры.