Книга Развод. Больше не вместе?, страница 23 – Ирма Шер

Мы поругались из-за этого. Сильно. Я сказала, что хочу работать, что мне это нужно. А он, что нет никакой необходимости, что у нас достаточно денег, что моё место дома.

Дома. Где я должна ждать его. Пока он в очередной срочной командировке.

А потом он уехал. И мы так и не помирились.

Каждый день Рома звонит. Примерно в обеденное время. Голос его усталый, отстраненный.

— Тая, привет, — говорит он. — Чем занимаешься? Не скучаешь?

Я стою в коридоре школы, держу телефон у уха. Вокруг шум. Дети смеются, кричат.

— На работе, — отвечаю я спокойно.

Пауза. Долгая. Я слышу, как он дышит, в то время как сама я забываю о простом.

— Хорошо, — говорит он, наконец. Голос без эмоций. Просто слово. Пустое.

Я сжимаю телефон сильнее. Хочу что-то сказать. Хочу спросить:

«Почему тебе все равно? Почему ты не злишься? Не возмущаешься?» Но молчу.

— Скоро уже вернусь, — продолжает он. — И мы обязательно поговорим. Обо всём.

Обо всем. Эти слова звучат так, будто он готовится к чему-то серьезному. К разговору, который изменит всё.

А может, уже изменило. Давно.

— Хорошо, — говорю я.

— Целую, — бросает он и сбрасывает звонок.

Я стою, смотрю на экран телефона. «Целую». Как автоответчик. Как привычка.

Внутри что-то медленно умирает. Будто задыхается от его равнодушия.

Регина звонит мне вечером. Я сижу на кухне, смотрю в окно на темный двор и пью остывший чай.

— Тая, как ты? — спрашивает она.

— Держусь, — выдавливаю я.

— Знаешь, когда я развелась, — говорит Регина задумчиво, — будто камень с груди упал. Дышать стало свободнее. Я поняла, что жила в клетке, а теперь, наконец, вышла на свет.

Я молчу. Не знаю, что ответить.

— У вас с Ромой все закончится, Тая. Рано или поздно. И тебе станет легче. Поверь мне.

— У нас разные ситуации, — тихо говорю я. — Ты не любила своего мужа. А я... — Я замолкаю. Слова застревают в горле, острые, болезненные. — Я люблю Рому. Любила и люблю еще. Такое сложно перечеркнуть сразу. Стереть и забыть.

Регина вздыхает.

— Знаю. Но рано или поздно придется. Иначе ты сама себя похоронишь под этими руинами.

Мы прощаемся. Я кладу телефон на стол и снова смотрю в окно. За стеклом падает мокрый снег. Город тонет в темноте.

А я все еще люблю человека, который стал для меня чужим.

Следующие дни проходят в том же ритме. Уроки. Продленка. Дети. Я провожу в школе столько времени, сколько могу. Домой не тороплюсь. Дома слишком тихо. Слишком пусто. Слишком много воспоминаний о том, какими мы были раньше.

Женя, тот самый мальчик с кудрявыми волосами, становится моим любимым учеником. Он старается изо всех сил. Каждый раз показывает мне свои рисунки с таким восторгом, будто создал шедевр. И, может быть, для него это и правда шедевр.

— Таисия Дмитриевна, смотрите! — кричит он, подбегая ко мне. — Я нарисовал волка! Вот его глаза, а вот зубы!

— Молодец, — улыбаюсь я. — Очень хорошо получилось.

Его лицо светится. И что-то внутри меня отзывается на этот свет. Что-то теплое, живое. Что все не зря, и я на своем месте.

Сегодня, после занятий на продленке, я остаюсь в классе дольше обычного. Мою кисти, убираю краски, раскладываю альбомы. Не тороплюсь. Дома меня никто не ждет. Рома позвонит завтра в обед, как всегда. Скажет что-то дежурное, а потом скажет, что задерживается.

И он снова без эмоций. Без злости. Без ничего.