Книга Измена. Простить или забыть, страница 40 – Даша Елизарова

— Я тебе говорил, Диана. Предупреждал. Чтобы ни одного поганого слова не вылетало из твоего рта. Не в отношении Кати. Говорил держаться от нее подальше?

Диана пугается, отступает назад.

— Да не трогала я ее, Артем! Как тогда у вашего подъезда встретились, так и все! А сегодня меня просто взбесило, что она подсматривала за нами, вот я и не удержалась — тут же сдувается. — Все, прости, я поняла свою ошибку!

Обхожу Диану и направляюсь к выходу.

— Эй! Ты куда! Вечер еще не закончен! — она еле поспевает за мной.

— Я уезжаю, — отвечаю сухо. — Водителя можешь забрать.

— Ты что! — волнуется и уже на улице хватает меня за руку. — Тебе нельзя без водителя.

— Плевать, — вытаскиваю руку из ее хватки. — Если кто-то захочет меня вальнуть, найдет способ.

— Это безрассудно! — она кричит мне в спину, но я уже не слушаю.

Ловлю такси и называю адрес Кати.

Безрассудно, да, но теперь оставаться в стороне я не смогу.

Просто не хочу.

23.

Катя

Перебирая ногами, спешу удалиться от галереи как можно скорее.

Как воровка, постоянно оглядываюсь по сторонам. В какой-то момент замечаю сзади мужскую фигуру. Мужчина преследует меня, а я прибавляю скорости.

— Да стой ты! Катя! — кричит он, и я узнаю в мужчине Владика.

Притормаживаю, пока не останавливаюсь вовсе. Приваливаюсь к стене дома и тяжело дышу. Владик догоняет меня и встает рядом.

Упирает руки в голени и, тяжело дыша, бормочет:

— Блять, надо бросать курить, раз я еле догнал беременную бабу.

— эй!

— Девушку. Прости! Девушку, да.

Оба тяжело дышим, но постепенно успокаиваемся.

— Нихрена себе ты носишься с пузом, Катерина, — Владик произносит это с восхищением.

— Я в школе бегом занималась, — смахиваю пот со лба. — Но бегать на моем сроке —перебор, конечно.

— Ты как вообще, нормально? — смотрит внимательно, действительно сканирует меня взглядом.

— Вроде бы да, — даже ощупываю себя.

— Что, от бывшего убегала? — спрашивает понимающе.

— от него, точно, — киваю.

С лица Владика сходит привычная нахальная улыбочка, и он становится серьезным

— Его ребенок?

— ЕГО, — киваю.

— И он не знал?

Отрицательно качаю головой.

— А ты жестокая, Катя, — говорит беззлобно.

— мне просто не оставили выбора, — пожимаю плечами. — Я защищала себя и своего ребенка

— А что там у вас произошло, когда я вышел в коридор?

— Ну, закусываю губу, — он узнал, что я беременна.

Владик присвистывает.

— Теперь понятно, почему ты убегала сверкая пятками. Что делать дальше собираешься?

— Домой ехать, — вздыхаю. — А что еще делать, Влад? Не бежать же из страны?

Задумывается, будто реально просчитывает возможные ходы.

— Можно организовать.

Смеюсь, расслабляясь. Он тоже хохочет.

— А хочешь, поехали в клуб?

— Какой клуб? — хохочу еще сильнее. — Я на сносях! И вообще, разве ты не собираешься вернуться в галерею и доделать свою работу?

— Там тухляк, — отмахивается. — Пришла только половина гостей, и тех ты уже сфоткала.

Ничего нового я там не сниму. Тем более хозяйка галереи оказалась сучкой.

— Сучка — не сучка, а заказчица.

— Да нет, я просто трахался с ней пару недель назад, — отмахивается. — Жаль, имени ее вспомнить не могу.

— Твое либидо когда-нибудь доведет тебя до края, Владик, вот увидишь!

— Не каркай.

— Лучше вызови мне такси, пожалуйста.

— А хочешь, забуримся к тебе? Закажем пиццу? Я сварю какао. знаешь, какое крутое какао я варю? С шоколадом!