Книга Дерзкий Уайлдер, страница 175 – Ребекка Яррос

Это, блин, не романтический сериал.

— Ты мне расскажешь, из-за чего вы поссорились с Лией, или я так и буду теряться в догадках? — спросил Лендон, наливая себе текилы.

— Это не твое дело.

Он залпом выпил текилу и прислонился к барной стойке, рассматривая мое небритое лицо и помятый вид.

— Ты подготовился к завтрашним экзаменам?

Я пожал плечами. Я весь день занимался, ходил на все подготовительные консультации, сидел рядом с Лией, но не мог к ней прикоснуться, и это была настоящая мука. Лия держалась вежливо и дружелюбно, но избегала смотреть мне в глаза. По жестокой иронии судьбы именно такие отношения у нас и должны были сложиться изначально.

У меня было множество переломов, вывихов и серьезных ушибов, меня сто раз зашивали, я даже не знаю, сколько на мне шрамов, но ни одна травма не шла ни в какое сравнение с болью в сердце, разбитом Лией.

Хотя нет. Я сам разбил себе сердце. Наверное, поэтому мне было еще больнее.

— Ладно, приятно поговорили. Пойду-ка я спать, — сказал Лендон. В дверь постучали. — Его спас громкий стук в дверь… и все такое.

Я вышел на балкон и встал у перил спиной к двери.

— Паршиво выглядишь, — сказал Брендон, прислонившись к перилам рядом со мной.

— Спасибо, капитан Очевидность.

— Мне нравится твой корабль, — сказал он, глядя на воду. — Я тут все посмотрел, пользуясь случаем. Спасибо, что разрешил остаться до Абу-Даби.

— Это папин корабль, — возразил я. — И не за что. Ты вроде как спас мою задницу.

Брат покачал головой:

— Твою задницу спасла Лия. Если бы она не позвонила, ты бы так и торчал на Мадагаскаре. Она невероятная.

— Да, она такая.

— Это твой корабль, Пакс. Отец переписал право собственности на тебя.

— Что?!

Брендон пожал плечами:

— Он продал некоторые активы, прежде чем провести публичное размещение акций компании. Этот корабль и дом в Аспене теперь твои. Он решил, что они тебе не помешают для твоей безумной жизни. Корабль станет хорошим источником дохода. А дом — просто подарок.

— У меня есть корабль, — медленно произнес я, пытаясь осмыслить услышанное.

— Да, — сказал Брендон. — Я пытался его отговорить. Давай смотреть правде в глаза: ты портишь практически все, к чему прикасаешься, но отец уже подписал дарственную. Все бумаги в твоем сейфе.

— Охренеть!

— Да, я сказал то же самое.

— А ты… — начал я, но не смог закончить.

Брендон улыбнулся.

— За меня не волнуйся, нас одарили поровну. Слушай, то, что ты натворил… ударил полицейского… — Брат поднял руки, когда я сердито взглянул на него. — Пусть даже он сам нарвался, когда тронул Лию, но арест аннулировал твою договоренность с отцом на финансирование фильма.

— Что? — почти крикнул я. — То есть ты спас мою задницу, а потом всадил нож в спину?

Он покачал головой:

— Ты сам всадил нож себе в спину. Твой взрывной нрав ставит под угрозу все, над чем трудится отец.

— И он сам сказал, что прекращает финансирование? Это в первую очередь его решение?

— Последнее слово остается за ним, но решение принимает совет директоров. Я люблю тебя, брат, но ты не самое надежное вложение средств, особенно в нынешний переходный период. В любое другое время я не стал бы настаивать, но у тебя упал охват аудитории, ты публикуешь меньше постов, а то, что публикуешь, не получает столько просмотров, как раньше. В этом году ты отказался от Кубка мира, что не радует твоих спонсоров, и ты не знаешь, разрешат ли тебе участвовать в X Games, если университет не даст освобождение от занятий. В общем, с тобой все рискованно и ненадежно.