Книга Дерзкий Уайлдер, страница 165 – Ребекка Яррос

— Она моя лучшая подруга, — прошептала я.

Его глаза, так похожие на глаза Пакстона, широко распахнулись.

— Черт! Так вот почему… — Он осекся.

— Что почему? — спросила я.

— Слушай, ты ему небезразлична. Я понял это еще в Барселоне, когда увидел вас на пляже. И я знаю, что он тебе тоже небезразличен. Не делай поспешных выводов.

— Что почему? — повторила я громче, и вопрос отдался гулким эхом в моем опустевшем сердце.

— Почему он выбрал тебя помощницей по учебе, — тихо произнес он, каждым словом разоблачая Пакстона.

Я внутренне напряглась, не желая смотреть, как глубока эта кроличья нора.

— Я не понимаю.

Брендон вздохнул и как-то вдруг перестал быть похожим на самодовольного придурка.

— Он настоял, чтобы мы оплатили вторую стипендию, если ты согласишься быть его помощницей по учебе.

Чтобы взять в круиз Рейчел.

— Меня сейчас стошнит, — сказала я, подтянув колени к груди.

— Я еду за ним. Хочешь со мной? Сразу с ним поговоришь? Тут все не так просто. Как я уже говорил, ты ему небезразлична.

Я ему небезразлична, да. Но я-то влюбилась в него без памяти, и разница между тем и другим, еще не такая существенная даже сегодня утром, внезапно стала очень важной.

Мой взгляд упал на лист с моим назначением помощницей Пакстона по учебе — лист, еще недавно будивший во мне столько приятных мыслей, — но на этот раз я увидела фразу, которую не заметила раньше.

«Уважаемый мистер Уайлдер, с радостью сообщаем, что ваша просьба удовлетворена».

Я вскочила на ноги. Это все затевалось лишь для того, чтобы взять Рейчел в круиз. Даже моя каюта люкс, которую Пакстон практически мне навязал, понадобилась ему, чтобы поселить Рейчел поближе к себе.

Все ради Рейчел.

А я просто держала ей место.

Я едва успела добежать до туалета, где меня вырвало только что съеденным обедом. Жалко, что кислота во взбунтовавшемся желудке не могла выжечь меня изнутри, — все что угодно, лишь бы не чувствовать эту боль. Я любила Пакстона, любила всем сердцем, и теперь мне казалось, что мое сердце бунтует единственным доступным способом.

Я вытерла рот тыльной стороной ладони и прислонилась к шкафчику рядом с раковиной. Рейчел.

От одной только мысли, что Пакстон целует мою лучшую подругу, меня опять затошнило.

Рейчел любила безрассудных парней, а Пакс был живым воплощением безрассудства. Да, все сходилось. Я познакомилась с ней через несколько месяцев после того, как была сделана та фотография, — и она говорила, что ее сердце разбито вдребезги из-за одного парня, имени которого она так и не назвала.

Точно так же, как я не могла назвать его имя.

На что он готов был пойти ради того, чтобы заполучить Рейчел в круизе? Например, переспать с тобой, ответило мое разбитое сердце. Он держал меня рядом, старался делать счастливой, чтобы я оставалась на корабле до прибытия Рейчел. Он наверняка понимал, что она никуда не поедет, если здесь не будет меня.

Все было рассчитано только на то, чтобы моя лучшая подруга поехала в этот круиз… чтобы она вернулась в объятия Пакстона.

Я была просто средством для достижения цели.

Я закрыла глаза от яркого света, который делал все слишком ясным.

Я любила Пакстона.

А он до сих пор любил Рейчел, раз пошел на такие ухищрения, чтобы ее вернуть. Но Пакстон любил и меня тоже, правда? То, как он на меня смотрел, как ко мне прикасался, как он был осторожен со мной… это была любовь, пусть даже он сам не хотел это признать. Или я нафантазировала себе всякого и сама в это поверила?