Онлайн книга «Брат мужа. Сожженная в его любви»
|
Я не поощряла. Но и не отказывала. — Все нормально, Элиза Дмириевна? — враждебно- маскулиный тон, острый прямой взгляд на Шахбана говорил о том, что он… готов соперничать… Смешно… — Все хорошо, Леш. — У меня просто... ученица была. Сейчас закончим и освободим аудиторию. Мужчины снова встретились глазами. Молодой, открытый — и взрослый, с тяжелым взглядом, который умел одним движением заставить замолчать целый аул. Шахбан усмехнулся. Коротко, уголками губ. — Рад познакомиться, — сказал он нейтрально, ни к кому конкретно не обращаясь. Алексей промолчал, снова переведя на меня взгляд. — Я зайду позже? Хотел спросить насчет концерта в конце месяца... — Да, конечно, — я кивнула быстро, чувствуя, что сейчас самое главное — чтобы они оба вышли. И я осталась одна. Алексей неохотно вышел, притворив дверь. Шахбан все еще стоял, не двигаясь. — Если можно, я наберу тебе, Элиза, — сказал он. В голосе не было вопроса, конечно же. Это же Шахбан… — Полагаю, двух занятий Разият будет мало. — Самый раз… Все вопросы по урокам с завкафедрой, пожалуйста… — Я наберу, Элиза, — повторил он с нажимом, словно не слыша меня. Он взял пальто со стула, надел. Поправил воротник. Его движения были спокойными, размеренными, но я видела, как напряжены его плечи. А еще он так и не отвел взгляда… — Еще красивее стала, — обжег напоследок словами, — московская зима идет тебе даже больше, чем горный воздух… Я осталась одна в классе, прижимаясь спиной к холодной стене, чувствуя, как бешено колотится сердце… Снег падал за окном… Глава 38 Машина плавно скользила по заснеженным московским улицам, а я вжималась в кожаное сиденье, чувствуя, как вибрация от колес передается моему позвоночнику, смешиваясь с той, другой вибрацией — той, что жила в горле последние две недели. С той минуты, как на экране телефона зажглось его имя первым сообщением… Сначала было дежурное поздравление. Вежливое, сухое, почти официальное. «С Новым годом, Элиза. Желаю счастья и успехов». Я ответила коротко, как чужому человеку. «Спасибо. И вас с Рази»… Поздно ночью от него пришло второе сообщение… Только два слова. «Я сгорел»… Я смотрела на экран, и буквы плыли, расплывались, словно от жара. Пальцы, державшие телефон, горели — так, будто я коснулась раскаленного угля. Я нажала блокировку экрана, отложила аппарат на стол, вышла на кухню, налила воды. Выпила. Не помогло... Вернулась. Прочитала снова. «Я сгорел»… Не «я скучаю». Не «я хочу тебя увидеть». Не «прости». Сгорел. В этом было так невообразимо больше… И только для нас… Пока водитель вез меня через весь город в его московскую квартиру, эти слова вибрировали у меня в голове, отдаваясь в каждом позвонке, в каждой клетке тела… Я запрещала себе думать о них. Запрещала себе надеяться. Говорила себе, что это — фигура речи. Что он всегда говорил красиво. Что не нужно придавать значения… Я не ответила ему… В идеале нужно было разом все перерубить, потому что я не вывожу… Но тело не слушалось. Оно помнило... Училище закрылось на праздники. Разият должна была заниматься и он предложил провести урок у них дома — инструмент там лучше, да и Рази очень хочет показать ей свою московскую комнату. Я согласилась. Потому что это было разумно. Потому что я профессионал. Потому что... |