Онлайн книга «Брат мужа. Сожженная в его любви»
|
Когда я открыла глаза, увидела, что он уже не сидел на кровати, а стоял у двери, не глядя на меня. — Зулайхат помогла ей укрыться у себя дома. Это она связала ее с родными моей умершей жены. Я против их общения. Как минимум потому, что считаю, что если бы они сказали мне правду изначально, я бы нашел специалистов и был бы готов к худшему. А еще, как я уже говорил, существует версия, что именно воспитание выступает триггером таких вот девиаций. Потому и не хочу, чтобы они влияли на Рази. Я не знаю этих людей. Лилиану я знал. Пусть она и не была идеалом, но точно не причинила бы вреда Разият. В любом случае, Элиза, я принял решение… Все это и правда не для тебя… Вся эта тяжесть, эта боль, это темное прошлое… Завтра же ты уедешь из селения. Я обеспечу твою жизнь в Москве. Врну в ту точку, откуда тебя выкрали. Деньги, учеба, жилье… Считай это компенсацией от моего рода за все, что произошло… Глава 33 Я ушел в кабинет. Спать не хотелось. Хотелось пить и курить. Фантомные боли вернулись. Они преследовали сейчас меня вспышками памяти из прошлого- такими же горячими, как угли, которые жгли плоть, когда я когда-то спасал Сабину от ею же устроенного пожара, а потом Элизу, когда пожар устроили ей… В итоге усталость после многочасовых поисков победила и я заснул-таки на твердой коже дивана Честер, чтобы только снова оказаться в том моенте собственного чистилища, который преследовал снова и снова… Сабина стоит на краю лестницы. Ее живот так сильно увеличился за последние полтора месяца… Еще на шестом она была такой крошкой… Иногда, в свободной одежде можно было сказать, что и вовсе не беременна, а сейчас округлилась, налилась… Я надеялся, что все будет хорошо… Проплатил психолога, который приехал и провел с ней серию сессий и даже уверил меня, что ее форма расстройства может снова уйти в ремиссию, как только организм переживет стресс родов… А я поверил… Хотел верить… Потому что если бы отвез ее в город, если бы открыл тайну про ее недуг, клеймо сумасшедшей было бы на ней всегда. И на ней, и на наших детях… А я, наивный, тогда еще верил, что все будет хорошо… Сабина ведь почти девяносто процентов времени была нормальной… Да какой нормальной, она была потрясающей… Тонкая, добрая, беззащитная, меланхоличная… Когда в первый раз я увидел, как она начинает трястись и плакать просто от банальных кадров в новостях из какой-то горячей точки, все эти ее черты, которые так сильно меня трогали, вдруг стали обостренными и гипертрофированными… Я даже с ужасом признался себе, что я словно бы на самом деле полюбил именно эту ее «ненормальность», «непохожесть на других»… Приступы случались стабильно раз в месяц или полтора. Пару часов треша, а потом- снова светлый взгляд, снова любовь в глазах, доброта и полное непонимание того, что еще час назад она вытворила… Это больно. Для любящего больно… Больно еще и потому, что как только недуг отступает, у тебя снова появляется вера, что это в последний раз. Что теперь-то точно уже ничего не случится такого… И я тоже так думал… Саби ходила спокойной и расслабленной в последний месяц перед родами. Мы договорились с врачом в столице, я проговори аспект родов с психологом и он обещал тоже сопроводить роды… Я помню тот день. Работы было завалом. |