Книга Развод. Не время сдаваться, страница 47 – Оксана Рэй

Он останавливается, поворачивается ко мне. При свете люминесцентных ламп он кажется изможденным.

— Я получил бумаги, — начинает он, глядя куда-то мимо меня, на стену с детскими рисунками. — Все-таки… ты наняла адвоката? Почему-то думал, будет по-другому.

— Ты же сам этого хотел, — говорю я, и мой голос звучит просто устало. — К чему тогда эти вопросы?

— Марин… — он произносит мое имя, что у меня на мгновение перехватывает дыхание. — А если, я не хочу этого.

Он делает шаг ближе. Мы стоим так, что я вижу, как дрогнула его нижняя губа.

— Я подумал…

Воздух в легких застывает.

— Ты прикалываешься? — выдыхаю я, не давая ему договорить, и отступаю на шаг назад. — С чего ты так быстро передумал?

Руки сильнее сжимаются в кулаки.

— Заревновал и решил вернуть меня, потому что кто-то другой посмотрел? Думаешь, скажешь, что не хочу и все будет как раньше?

Перед собой я не вижу ничего, кроме его серых глаз, в которые гляжу с ненавистью.

— Как раньше не будет, — вырывается у него. — Никогда. Я знаю это.

— Логично. Не будет. Как и нас. Больше. Не будет.

— А если я против?

— Думаешь, твое против что-то решит? Наигрался, да? Сейчас тебе достаточно весело живется? Этого ты ожидал?

Внутри все вскипает. А он молчит и просто смотрит на меня.

— Я все равно разведусь через суд. Ты уже не сможешь это остановить. Процесс уже начался. И не переживай, у меня хороший адвокат.

Он делает шаг ближе, и его шепот едва долетает до меня.

— Ты думаешь, я так просто тебя отпущу?

— Прекрати, — выдыхаю я, снова отступая на шаг, натыкаясь спиной на прохладную стену. — Просто прекрати.

От этих слов земля уходит из-под ног. Я чувствую, как подкашиваются ноги, и вцепляюсь пальцами в шершавую стену за спиной. Из зала доносится смех — звонкий, детский.

— Ты думаешь, я тебе поверю? — шепчу я, и голос предательски дрожит. — Поверю в эти слова? Я все эти годы думала, что знаю тебя. Но, черт возьми, ты сам то себя знаешь? Кто ты вообще?

— Марин, я и сам пытаюсь понять, что я натворил, — его голос надрывается, и он на мгновение замолкает. — Как я взял и разрушил… все.

Я выдыхаю, воздух выходит с трудом, прерывисто. Подношу руку к лицу, потираю переносицу пальцами. Кожа там горячая, пульсирующая

— Даже если прощу тебя, то что? — мой вопрос звучит с горькой усталостью. — Ты через пару лет опять решишь, что тебе душно? Прошло полтора месяца, Сергей. Полтора! Что же такого волшебного произошло, что ты решил вернуться?

Его челюсть стискивается так сильно, что мышцы на скулах начинают ритмично пульсировать. Он поднимает на меня взгляд, что мне становится не по себе.

В горле встает горячий, тугой ком. Я не могу дышать.

— Не можешь ответить? — выдыхаю я. — Просто прекрати. В твои игры я не собираюсь играть. Ты уже сделал свой выбор.

Из зала доносятся первые аккорды торжественной музыки, аплодисменты, топот детских ног.

— Начинается, — говорю я, спасаясь из ловушки. Проскальзываю мимо Сергея и иду к залу не оглядываясь. Мои шаги гулко отдаются в пустом пространстве. Я слышу его тяжелый, сдавленный вздох где-то позади.

Мы занимаем места в разных концах зала, как два чужих человека, которых случайно свела судьба на одном мероприятии. Я вижу, как он снимает на телефон, когда Поля выходит на сцену.