Книга Она моя дочь?, страница 17 – Соня Вишнякова

Иду, пыхчу, слышу, сигналит машина. Я не смотрю по сторонам, мало ли кто там, чего сигналит. Но какой-то встречный прохожий дернул меня за рукав и указал на дорогу. Поворачиваю голову, Давид припарковался и машет, чтобы я садилась, причём побыстрее.

Я в два прискока, с этим пакетом, аж побежала к нему машину. Забыла обо всем. О том, что денег не дал, и на это я вроде как должна была обидеться. Да кто я такая, чтобы обижаться.

Села поскорее на заднее, пока не передумал и не сказал, что ему некогда и он вообще перепутал меня с кем-то.

— Что это вы гуляете, уже работу закончили? Чувствую, такими темпами вам на комнату не заработать.

— Вот, кстати, — уцепилась я за тему, — а какая у меня будет зарплата?

— А вам какая нужна?

Глянул в зеркало и безучастным взглядом моё лицо просканировал.

— Хорошая.

— Чтобы получить хорошую зарплату, нужно много работать. Вот вы сегодня много работали?

— Ну, да, немало. Всё, что Эмилия показала, я всё сделала.

— А если я найду что-то, чего вы не сделали, за это предусмотрены штрафы.

Что-то он разговорчивый сегодня, только не в ту степь, в какую выгодно мне. Он что, собирается ещё и зарплату мне урезать?

— Идите, ищите, — сказала обидчиво. — Не хотите платить, так сразу и скажите, найду другую работу.

Я уставилась на проезжающие мимо машины. Мы проехали пару кварталов и снова нырнули в подземную стоянку.

— Приехали, — сказал Давид.

Я вышла из машины и, пока тянула пакет, Давид обошел вокруг, взял пакет с другой стороны. Захлопнул дверь и пошел к выходу. Я посеменила за ним.

— Вы что, туда кирпичей положили, чтобы потяжелее было? — спрашивает на полном серьёзе, как будто я специально для него пакет собирала.

— Я всегда так закупаюсь, — пожала плечом.

Едем в лифте второй раз. Как и в первый, я уткнулась носом в угол, чтобы не раздражать его величество своим присутствием.

— Я не кусаюсь, — сказал резко.

Я повернулась, встала прямо.

Повернула голову и встретилась в зеркале всё с тем же равнодушным взглядом.

-

Чего она такая зашуганная, непонятно. Наверное, влюбчивая. Провинциалка. Столичные девушки не такие. В моих кругах одни акулы, охотницы.

А эта, сама попадётся на удочку любого, кто захочет её соблазнить. Скажу ей пару ласковых, она тут же расплывётся и поплывёт.

Мда. Тамара, видно, на это и рассчитывала. Только она меня плохо знает, я на таких овечек тоже не ведусь, хоть сам тот ещё волк.

В квартире Давид поставил пакет, обернулся.

— Нужно соразмерять силы и не набирать столько. Вы что, в последний раз в магазине были?

— Теперь могу не ходить в магазин пару дней.

Я подхватила пакет и потащила его к холодильнику. Открываю его и начинаю выкладывать продукты.

— Оу, оу, вы что это делаете?

Я испуганно обернулась на его недовольный вопрос.

— Кладу продукты в холодильник, — неуверенно отвечаю.

— Вы серьёзно собираетесь это туда положить?

— Ну, да, не могу же я их оставить в кладовке, они там испортятся.

На лице Давида отразилось даже страдание, когда он увидел, что в его идеальный холодильник запихивают неидеальные продукты. Минуту Давид помолчал, подумал, а потом сказал:

— Только, пожалуйста, займите одну полку и желательно, нижнюю.

Сказал так, будто это ему доставляет душевную боль. А может, даже физическую.

Откуда берутся такие эстеты, боящиеся в своей идеальной квартире обычных неидеальных вещей. Таких, например, как продукты в холодильнике. Для него они точно и дёшевые, и неидеальные.