Книга Тысячу раз предатель, страница 46 – Оксана Алексаева

Иду в ванную на ватных ногах, включаю свет, открываю кран. Умываюсь прохладной водой, подставляя лицо под струю, словно надеюсь, что она смоет всё лишнее. Вода стекает по щекам, и я не сразу понимаю, это действительно вода или всё‑таки слёзы, которые я так старательно сдерживала весь вечер.

Поднимаю взгляд и смотрю на своё отражение. Девушка в зеркале кажется мне незнакомой. В глазах… что‑то новое. Растерянность. И ещё… страх. Но не тот, прежний, к которому я давно привыкла. Этот глубже, тише и опаснее. Страх не перед Тиграном, а перед тем, что я начинаю чувствовать.

Я понимаю: во мне что‑то изменилось. Что‑то щёлкнуло, встало на место или, наоборот, окончательно сдвинулось. Будто прошлое, которым я жила и за которое держалась, перестало существовать в прежнем виде. Будто оно рассыпалось, оставив после себя пустоту и вопросы.

Будто я впервые за долгое время по‑настоящему посмотрела на Тиграна.

И наконец увидела в нём не чудовище. А человека.

Глава 28

Василиса

На следующий день пробуждаюсь медленно, не сразу. Как будто между сном и реальностью есть тонкая грань, и я не решаюсь её прорвать. Открываю веки, рассматриваю белый потолок и прислушиваюсь к дому. Кажется, что он даже дышит иначе. Не так, как старая квартира дабы Люси. Этот дом все ещё чужой, пока что.

В груди томится странная смесь: не тревога, но и не спокойствие, что‑то среднее. Смешанные чувства, которые не получается разложить по полочкам, то ли я просто ещё не привыкла к новому дому, то ли дело в Тигране.

«Если бы не обстоятельства… Я бы нашёл тебя гораздо раньше…»

Эти слова снова всплывают в голове, будто кто‑то нажал на повтор. Я прокручиваю их снова и снова, и по коже непроизвольно бегут тягучие мурашки.

Он пытался меня найти, а потом случилась авария… Эта мысль до сих пор кажется нереальной, не укладывается в голове. Значит, Тиграну было не всё равно на меня. Значит, я не была просто случайной ошибкой из прошлого, которую удобно забыть.

Ловлю себя на том, что думаю дальше. И… Начинаю заходить слишком далеко, будто бы неожиданно осмелела.

А вдруг у него есть ко мне чувства? Просто они спрятаны где-то глубоко‑глубоко, под слоем льда, привычек, контроля и жёсткости. Там, где Басаев сам, возможно, боится их трогать.

Я резко подскакиваю в кровати. Нет, хватит. Рано. Опасно.

Иду в ванную, умываюсь холодной водой, привожу себя в порядок.

Вытираю руки, направляюсь в детскую, и сердце невольно пропускает удар.

Кроватка пустая.

— Лея? – вырывается у меня почти шёпотом.

Паника подступает мгновенно, но я заставляю себя дышать ровно. Наверное, она внизу. Наверное, всё нормально. Я быстро выхожу из комнаты и спускаюсь по лестнице. А потом торможу, словно невидимой силой остановленная.

Картина, которая открывается мне, такая… неожиданная, что я на секунду просто зависаю, не в силах сделать шаг.

Тигран сидит за столом.

Рядом с ним – Лея, в детском стульчике. Он держит ложку и аккуратно кормит её кашей. Медленно, терпеливо, как будто делал это уже тысячу раз.

Лея смеется звонко и заразительно. Что‑то лепечет на своём, затем фыркает, и комочки каши летят прямо ему в лицо, застревают в бороде. – Маленькая проказница, – выдает Тигран, вытирая бороду салфеткой.

И голос у него… Такой мягкий и тёплый. Совсем не тот, к которому я привыкла, будто солнечный луч, пробившийся сквозь тучи. Лея смеётся ещё громче, но послушно открывает рот и съедает очередную ложку каши. Стою практически неподвижно, смотрю на них и улыбаюсь. Получается больше неосознанно, но зато по-настоящему.