Книга После развода. Спаси нас, страница 39 – Оксана Алексаева

— Это что? — не понимает она. Или делает вид, не знаю. Смотрю на неё прямо, без тени эмоций:

— Это выписка из роддома. — Ну и?..

Делаю шаг ближе и произношу отчуждённым голосом: — Это не мой ребёнок.

Галя судорожно моргает, будто пытается осознать услышанное.

— Чего? Матвей, ты заболел? — повышает голос, уже не боясь потревожить Мию.

Бросаю взгляд на неё. Девочка мирно сопит, крошечный носик чуть вздрагивает во сне. И тут во вспыхивает странное чувство. Это не ярость и даже не ненависть. Жалость, холодная и беспомощная. Ребёнок ведь ни в чём не виноват, но правда не оставляет места иллюзиям.

— Нет, я абсолютно здоров, — выдаю ровно. — Прочитал твою выписку и увидел, что группа крови ребёнка не совпадает с моей. Наше родство генетически невозможно.

Её губы дрожат. Ехидная улыбка превращается в кривую гримасу. — И что? Вот так взял и понял? Что за бред, Матвей?!

Похоже, Галя даже понятия не имеет, что так бывает. Её удивление выглядит вполне искренним.

— Загугли, если интересно, — резко отрезаю и подхожу к шкафу. Начинаю вынимать оттуда её вещи: аккуратно, без крика, без сцены. Каждое движение отточено, будто заранее продумано.

— Ты… Ты что творишь?!

— Помогаю тебе собрать вещи.

— Да ты с ума сошёл?! — голос Гали срывается. — В роддоме могли ошибиться! Матвей, это какая-то ошибка, ты всё не так понял!

Останавливаюсь и смотрю на неё усталыми, почти стеклянными глазами.

— Галя, ты всё время меня обманывала. Нарочно легла в нашу с Элей постель, чтобы повесить на меня чужого ребёнка. Так ведь?

И тут она начинает плакать. Слёзы текут быстро, мгновенно, как будто были готовы заранее.

— Нет! У нас была близость, правда! Это твоя дочка! Вот, посмотри! — она поворачивает малышку, хватаясь за эту мнимую возможность, как утопающий за соломинку.

— Галь, хватит. Просто уходи, — вздыхаю, не желая спорить с ней.

— И ты вот так выкинешь меня с малышкой на улицу?! Тебе не стыдно?!

— Галь, тебе есть где жить. В квартире, которая досталась тебе от родителей.

Лицо Гали резко меняется, словно я ударил её.

— Чего?! Нет, ни за что! Я не вернусь в эту дыру! — выкрикивает она, и голос вдруг становится хриплым.

— Ты пыталась обманом затащить меня в свои сети. Но правда всегда рано или поздно вскрывается. Всегда, Галя. Запомни это.

Она прижимает дочку, будто ищет в ней спасение. Говорит дрожащим голосом:

— Матвей, ну пожалей малышку. Эта девочка ведь ни в чём не виновата… Какая разница, чья она? Посмотри, это же просто чудо. Матвей, ты всё равно вдовец. Эля умерла. А я — ее копия! Просто представь, что я — это она!

Закрываю глаза, Галя несет какой-то бред. С каждым словом она будто всё дальше от реальности.

— Пытался, Галь, — произношу устало. — Но не вышло. Потому что ты… Даже в подметки ей не годишься.

— Да чем она лучше меня?! Чем?! — в голосе Гали отчаяние. — Полгода прошло, Матвей! Пора уже оклематься и идти дальше! Смирись с тем, что Эли больше нет! Зато есть я!

Медленно поднимаю взгляд и решаю сказать правду: — Эля жива.

Тишина.

Галя застывает, будто превратилась в камень. Потом хрипло переспрашивает, смотря на меня так, словно я тут единственный сумасшедший:

— Что?

— Эля жива. Она не погибла в той аварии.

— Ты врёшь! Это невозможно! — протестует, ни испытывая ни капли радости от того, что ее родная сестра жива.