Книга Научи любить. После развода, страница 89 – Марика Крамор

Я ошеломленно смотрю на эту пару и не верю. Они удивительно подходят друг другу.

Из всего их диалога только одна фраза царапнула по-настоящему. «Всю жизнь только меня одну любил».

На самом деле уже неважно даже то, что они женаты: вместе не живут, ее вещей в его квартире нет. Важно другое — у них проблемы, и пока эти проблемы решаются, случилась я. А Миша… не счел нужным поставить меня в известность. Он смотрит на нее с невыразимой болью, от которой внутри меня все крошится на осколки. Почему-то слова, что он любил только ее, кажутся до ужаса правдивыми. Я уверена, он такой и есть: однолюб.

Чувствую себя лишней. И именно в этот момент Миша слегка поворачивает голову и наши с ним взгляды пересекаются.

МИХАИЛ

Лиля виснет на моей руке, как обезьяна на лиане! Появление жены выбивает меня на минуту из колеи.

Справа по закону подлости появляются две сотрудницы, подозрительно косясь в мою сторону. Их разговоры смолкают, только девушки подмечают меня. Ну еще бы… такая ж картина… Ненавижу быть в гуще событий!

Лиля, как всегда, не вовремя. Нужно бы поскорее убраться отсюда, а то Лайма с минуты на минуту окажется здесь, и тогда будет мне «долго и счастливо».

Но когда я ловлю на себе потрясенный тоскливый взгляд, внутри все обмирает. Да твою мать! Ну только не это!

Плавно опускаю веки. Десять! Всего десять секунд мне требуется для перезагрузки! Но у меня их нет.

Когда я открываю глаза, Лаймы и след простыл — она уже скрылась за углом, торопясь к лестнице. Мчаться вниз — совсем не вариант: это даст бывшей жене пищу для размышлений и действенное оружие против меня и Лаймы. Слабости демонстрировать сейчас нельзя.

Бешенство постепенно подкатывает к горлу. Медленно-медленно я поворачиваюсь, заглядывая Лиле в лицо.

— Сейчас приедет лифт. Ты. В него зайдешь. Спустишься. И чтобы я тебя больше здесь не видел.

— Миш, ну зачем ты так? — сверкает она глазами. — Я очень сожалею. Давай попробуем хотя бы поговорить!

— Хотя бы поговорить я пытался, когда ты складывала в коробки кастрюли и вилки со своими шампунями. А теперь мне с тобой говорить не о чем.

— Миш! — дергается она, как от пощечины.

Глаза ее наполняются слезами. Не такими уж и наигранными, кстати.

— Ты в самом деле думаешь, что можно с опущенной головой явиться, сказать, что сожалеешь, и сделать вид, будто не лежала под Рзаевым?!

— Я очень раскаиваюсь!!!

— Замолчи! — рявкаю несдержанно и, украдкой оглядываясь, цежу сквозь зубы: — Хватит меня позорить! Ты что думала?! Приползешь и получишь назад ключи от квартиры?!

— Да мне не квартира нужна, а ты!

— Да что ты?! — продолжаю издеваться. — Так же, как и половина моей компании?! Рассказывай, зачем пришла! Рзаев прислал?

— Нет, Мишенька! Нет! Я… я сама! Я очень сильно ошиблась! Очень! Я ушла от него…

— Ааа, вооот оно что. Жить негде?

Раньше я восхищался в ней всем, любил все до последней пряди волос! До кончиков ногтей! А теперь и стоять рядом с ней противно.

— Жить мне есть где, наша квартира частично принадлежит мне, и я имею полное право вернуться туда.

У меня аж воздух застревает в легких.

— Ты что сказала?! — нависаю над ней. — Чтобы я тебя дома даже и не видел! Если что, замки я сменил. Как только ты к любовничку ускакала. А теперь проваливай, пока я держу себя в руках. Иначе я раздавлю его, как жука… И тебя вместе с ним.