Книга Научи любить. После развода, страница 34 – Марика Крамор

Денис Маркович благодарно кивает ему за помощь, а у меня картинка не складывается. Как-то это все странно. Да и за все годы работы в компании я лично ни разу не сталкивалась с этим загадочным «мистером икс», которого вдруг перестала устраивать наша фирма!

— Сам не работает и другим не дает этот второй учредитель, — тихонько огрызается Наташка. — А еще и зарплату не дает понять?! Жлоб!

— Хватит тебе шипеть, Наташ, — успокаиваю подругу. — Что там, интересно, за мужик такой. Все ему не нравится. А раньше устраивало?

— Да как пить дать, они просто с Рзаевым что-то не поделили, — шепотом отвечает Костя. Он все-таки пришел, хоть и с небольшим опозданием. — По ходу, как всегда, дело в деньгах.

— Я вынужден вас предупредить, коллеги, что скоро он появится здесь и начнет устанавливать свои порядки. Поэтому… Вместе будем противостоять деспоту и тирану. Кстати говоря, его фамилия Черепанов. Среди своих его называют Черепом. Прозвище, как вы понимаете, говорящее. И мы должны сплотиться и вместе выстоять перед налетом агрессора.

В зале прокатывается гул.

— Отлично…

— Ну понятно теперь…

— Вот еще счастье…

— У него другой стиль управления, — Денис Маркович слегка пожимает плечами. — Более жесткий. Непримиримый. Думаю, вы это почувствуете.

Я ощущаю, как внутри поднимается холод. Если ты действительно переживаешь за своих сотрудников и пытаешься сдержать панику, то явно не будешь бросаться такими фразами, а дипломатично объяснишь положение дел. Но не так… Хотя даже я уже начинаю недолюбливать этого Черепа. Как же не хочется менять работу!

— Я, — продолжает Рзаев словно между делом, — остаюсь здесь и сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить компанию в том виде, в котором она функционирует сейчас.

Кто-то сразу выпрямляется.

— А я вот лучше подыщу новое место!

Руководитель ничего не отвечает, а я замечаю, что Переходов хмурится еще сильнее. Взгляд его задумчив, устремлен в центр стола.

— Не могу вас за это осуждать, — подхватывает Денис Маркович. — Я не уверен, что не начнется массовая волна сокращений. Но сам я буду здесь до конца.

Я ловлю себя на том, что злюсь.

Не потому, что он с кем-то там поругался. А потому что он вывалил все это коллективу вот так. И последствий реальных не обрисовал, и ориентира не дал никакого. Мол, любое ваше решение под вашу ответственность, потом не нойте.

Он не успокаивает, а, наоборот, сеет тревогу. И, видимо, не я одна так считаю:

— Так все же сокращения-то будут или нет? — кто-то не выдерживает.

— Я не могу отвечать за решения моего полноправного партнера, — мягко отвечает он.

Звучит не как «все будет хорошо», а как «спасайтесь кто как может».

Мой взгляд скользит по растерянным опечаленным лицам. Все вокруг в недоумении, напуганы, ошеломлены.

Интуиция подсказывает мне, что не все так просто. Если бы слова Рзаева были на сто процентов правдивы, он бы не хлопал громко дверью.

— Всем спасибо, все свободны.

Народ начинает расходиться, я наблюдаю за Переходовым. Он торопливо что-то строчит в телефоне. Кажется, на СМС отвечает.

— Тимофей Сергеевич, — уточняю я, когда конференц-зал почти опустел.

Наташкин начальник вальяжно поднимается с места, бросая на меня холодный взгляд.

— Слушаю вас, Лайма Анатольевна.

— Так это правда, что генеральный директор все-таки скоро уйдет?