Книга (не) Развод с кавказским мужем, страница 22 – Люсинда Миллер

Муж в домашнем трико и белой тенниске, стоит возле плиты и орудует лопаткой в сковороде. Такой бодрый, собранный и деловитый. Наверняка спал без дум и тревог, в отличии от меня. Ну еще бы! Не ему же изменила жена!

Дамир уже сидит за столом и тянется за бутербродом. О чем-то спорит с Азаром, но сыновья идут фоном, потому что центр моей семейной вселенной — Архан.

— Проснулась? — спрашивает муж, не глядя в мою сторону, попутно наполняя доверху тарелку жареными хлебцами. — Что застыла на пороге — садись за стол, Амелия, — Архан наконец вскидывает взгляд и прожигает меня насквозь, говоря им: не смей мне перечить при детях.

Игнорировать его отрыто не получается. Не хочу при сыновьях обнажать нашу ссору и поэтому, оттолкнувшись от косяка, иду к ближайшему стулу и сажусь за стол. Сегодня я буду капризной девочкой, как когда-то в доме его родителей, в то первое утро после нашей первой ночи.

Но быть принцессой за столом не получается. Я невольно включаюсь в беседу с сыновьями, готовлю им горячий напиток с какао, кормлю их и все время ощущаю на себе взгляд мужа. А если мы встречаемся глазами, то я отвожу свои первая. Потому что смотреть в их жгучую, липкую смоль подолгу невозможно. Вязну быстро. Начинаю тонуть.

Его ноги под столом касаются моих стоп, и я отдергиваю их, словно обжегшись. Сжимаю челюсти до скрежета, но вслух возмутится не могу, изображая семейную идиллию, чем и пользуется Архан.

— Как вам завтрак, дети? — спрашивает у сыновей.

— Вкусно, пап. Мама так не делает. Говорит, что жареный хлеб вредный. От него будет расти живот.

— Правильно мама говорит, — Архан косит взгляд в мою сторону. — Но, овсянку вы бы есть не стали. Хотя она и полезная. Да, Амелия?

Архан пытается меня вывести на разговор. Пусть банальный, неважный. А я как могу, обхожу его, прикрываясь разговором с детьми.

— Да, — выдыхаю я, целясь взглядом в свою тарелку.

Муж же не отступает. Наклоняется ко мне ближе и спрашивает:

— Тебе не нравится, что я приготовил? — и так, как я молчу, продолжает: — приходила бы на кухню первая и готовила для нас сама. Или нет аппетита? Кто тебе его испортил? Плохо спалось? Может дети не давали спать? А может… я?

Я резко поднимаю взгляд и наши глаза встречаются на одном уровне. Близко-близко. Хочется выплеснуть остатки теплого кофе в его смеющееся и светящееся превосходством лицо.

Архан уверен, что не совершил греха в прошлом и я дуюсь на него, потому что, просто капризничаю. У мамы ПМС, как он часто говорит. Очень удобно списывать наши ссоры на мой гормональный дисбаланс.

— Никто не мешал мне спать. Я спала крепко и без сновидений.

— А я думал ты бабаек караулила в комнате у сыновей. Этого, как его называют… — Архан щелкает в воздухе пальцами, вовлекая детей в беседу.

— Бу. Киса, — выкрикивает Азар и смеется.

— Салли его зовут, — подключается Дамир и ухмыляется.

Я же смотрю на мужа и мысленно ему отвечаю: «Самый страшный монстр в нашем доме — это ты, Архан».

Не выдерживая подтрунивания мужчин над собою, показываю язык мужу и со всей силы пинаю его пяткой по ноге. Архан от неожиданности крякает и лицо его вытягивается. Я бы и посильнее ударила, за то, что ты мне устроил, но могу только так.

Когда дети, наевшись, выбегают из-за стола, мы неожиданно остаемся одни. Жаль, что я не могу последовать за сыновьями.