Книга Неверный. Моя тайна, страница 63 – Соня Вишнякова

Вскоре показалась улица и родной дом.

У родителей, сначала я поболтала с папой, он не очень любит рассказывать о своей работе. А потом с мамой мы обсуждали, что готовить. Хотя, что там обсуждать, три салата, соленья, нарезки. Ничего такого, но мама почему-то решила тщательно всё обсудить.

— Обязательно хочу салат из кальмаров, мой любимый. А чего ты такая задумчивая сегодня, с Глебом что-то не так?

— В смысле, почему ты так решила? — не поняла я, удивлённо приподняла брови, глянула на маму.

— На лицо своё расстроенное посмотри. Вот и предположила. Кто вас знает. Молодёжь сейчас сходится, расходится, не уследишь, — махнула она рукой.

— Мам, что ты говоришь, вообще не пойму, с чего ты взяла…

— Так из глаз твоих и взяла. Ты сегодня какая-то рассеянная. Что случилось?

— Да ничего, просто ночью Глеб поехал Наташку откуда-то забирать, — сказала и сразу пожалела.

— О-хо! Здрасти! Начинается, — она деловито сложила руки на фартуке.

— Что начинается? — я нахмурилась.

— Похождения начинаются, — язвительно выдаёт.

— Мам, ну вот тебе ничего вообще говорить нельзя, — раздраженно выдохнула я.

— Так и не говори, зачем сказала, если моё мнение тебе не нравится! — повышает голос мама.

— Вот теперь жалею, что сказала, — я встала, чтобы уходить.

— Что за шум? — в кухню вошел папа.

— Глеб ночью ездил к Наташке, а она и довольна? — усмехнувшись, указала на меня мама.

— Не к Наташке, а за Наташкой, — тоже съязвила я.

— Куда, зачем? Ты выяснила? — распаляется мама.

— Не выяснила, он на работу поехал.

— Ну вот, я же сказала, — мама разочарованно глянула на меня, как на дуру.

— Тогда нужно выяснить, дочь, — папа во всем поддерживает мамино мнение.

Смотрят на меня оба, как на идиотку.

— Что выяснить? — раздражаюсь уже.

— Где он был, и что там делал. Откуда забирал, зачем вообще он туда поехал? — папа развёл руками в недоумении, тоже явно с меня удивляясь.

— Ха, ты видел эту Наташку, — подбрасывает мама дровишек в огонь моей распаляющейся ярости, — не чета нашей красавице. Ты смотри вон и синяки под глазами, и отёчность, устаёт быстро. Конечно, чего ему на Веру смотреть. Там та пигалица быстро покажет, куда ему по ночам ехать, от беременной…

— Не болтай, Людмила, зачем так говоришь? — папа строго нахмурился.

— А что, по-вашему, он должен был человека бросить в беде?! — повысила я голос на них обоих.

— Так, не кипятись, — обнимает меня папа, — сядь, успокойся.

— Да не хочу я успокаиваться, — отталкиваю его руку, — сначала доведут, а потом успокойтесь!

— Да потому что, где это видано, чтобы от беременной жены, мужик собрался и пошел какую-то шалаву откуда-то спасать! — мама тоже не молчит.

Она никогда не смолчит, всегда выскажет и представит этому миру свою точку зрения, даже если от этого все потом оглохнут, но главное узнают её мнение.

— Люда, прекрати стращать Веру, — папа встал между нами.

— А пусть знает, она уже горьким опытом научена. Только долго училась, а этот прямо под носом, со спокойной душой, встал и пошел бывшей помогать!

— Так, всё, я не буду это слушать, — я ринулась к двери.

— А ну стоять, Вера! — папа меня схватил за руку, — никуда ты не пойдёшь, пока не разберёмся.

— Сами и разбирайтесь, мне пора. Не нужен мне ваш ужин, сами себе готовьте. Как-нибудь без вас распишемся. Я так и знала, что Глеб тебе не нравится. Со своим Егором носитесь. Вот и носитесь. Только увидели повод, сразу на Глеба нападать, — я схватила пальто и вышла из дома.