Книга Неверный. Моя тайна, страница 43 – Соня Вишнякова

— Не ждите, если встал это теперь до утра, — сказала она, недовольно отдуваясь, — поставили новый лифт называется, старый хоть работал, а этот чуть напряжение моргнёт сразу останавливается. А мы пешком должны ходить.

Она прошла мимо.

— И часто он останавливается? — я представила себя с коляской, как я тащу её на пятый этаж.

— В неделю пару раз, точно. Это хорошо если в кабине никого не будет, а то если люди! Приходится лифтёра вызывать, а у них там тоже бардак, — удаляясь она, решила рассказать мне все проблемы подъезда.

Я пошла за женщиной, раз ничего больше не остается, придётся спускаться по лестнице. На третьем, втором и первом этаже ещё и лампочки оказались перегоревшими. Пришлось включить фонарик на телефоне и посветить пожилому человеку под ноги.

Спустились. Женщина поблагодарила за помощь, я пошла в одну сторону, она в другую. Я вернулась в супермаркет, взяла пару пачек разных сортов черного чая и пошла обратно.

Вхожу в подъезд. На первом этаже уже лампа горит, ну я и не стала фонарик включать пошла дальше, в надежде, что отсвет этой лампы будет достаточным, чтобы подняться без проблем. На втором уже темно. Поднимаюсь, вожусь с пакетом с чаем, телефоном, хочу снова включить фонарик, и достать ключи. Повернулась на лестничной площадке, неловко получилось, ногу поставила и не попала на ступеньку, нога подогнулась. Вскрикнув от резкой боли я, хватаясь за перила, начала падать.

— Ай, блин! — подогнула подвернутую ногу, по которой разлилась мгновенная острая боль. — Чёрт, сходила за чаем, лучше бы дома сидела, — скривилась я.

Пару минут, жмурясь и кривясь, преодолевала нахлынувшие потомки боли. Они никак не хотели затухать. Где-то на третьей минуте, она всё же стала более локальной, сконцентрировалась в районе лодыжки. Я попыталась встать, но до пятого этажа ещё три и мне придётся прыгать на правой ноге потому, что на левую встать не могу.

Присела снова. Думаю, как поступить. И чего-то так жалко себя стало. Сижу на ступеньках, в чужом доме, в полутёмном подъезде, одинокая и беспомощная, да ещё и беременная и никто не в курсе, что мне нужна помощь.

Закусывая губы, нажала на кнопку в телефоне, открыла список контактов, прошлась по нему взглядом. Кому позвонить?

Егору — не могу. Он сейчас переваривает новую для него информацию. Да и просить его о помощи, не хочу. Может всё пройдет, а он уже почувствует, что я без него не могу и шагу ступить. И снова начнёт навязывать свои правила. Нет, ему звонить нельзя.

Маме — не могу. Не хочу пугать, раньше времени, может проблема скоро решится. Не хочу её беспокоить. Приду, лягу и всё пройдёт.

Файке? Нажала на её недавний звонок. Вызов пошел… но трубку никто не берёт. Блин, у неё как обычно, ни одного вечера в одиночестве. Скорее всего, уже кто-то у неё в гостях, потому и отбросила подальше телефон, чтобы не беспокоили поставила на беззвучный режим.

— Чё-ёрт, — я отключилась.

Ну что Файка сделает, не прибежит же сейчас, чтобы меня поднимать.

А вдруг у меня там что-то порвалось?

Боль снова начала разрастаться. Я торопливо прокрутила в самый конец списка, там… где пять точек и никаких букв.

Когда-то не смогла стереть с телефона номер Глеба. После той нашей встречи на складе, он несколько раз звонил мне. Я очень боялась, что Егор увидит эти вызовы и начнёт задавать вопросы. Получилось заблокировать номер Глеба, чтобы, когда он мне звонит, не мог дозвониться. Но у меня так и остались эти пять точек вместо стёртого имени — Глеб. Я почти никогда не докручивала до них контакты, поэтому не вспоминала. А теперь вот сижу и смотрю на них, на пять точек скрывающих имя — Глеб.