Книга Невеста поневоле. Свадьбы не будет!, страница 32 – Рина Фиори

— Позировать? — переспрашиваю, едва шевеля губами.

Во рту пересохло от волнения, а перед глазами вдруг начинают мелькать картинки того, как я, собственно, позирую.

Меня бросает в жар. Щёки полыхают, пульс зашкаливает.

— Да, я хотел бы, чтобы ты мне позировала, — повторяет вкрадчиво Коршунов.

Как хищник, он расставляет свои сети, чтобы поймать добычу.

А я ведь уже попалась сегодня. И обещала себе не смотреть после случившегося в глаза мужчине.

Но отчего-то стою рядом и словно загнанный в ловушку зверёк, жду, что же будет дальше.

— Нет… — лепечу еле слышно. — Я… не могу.

И это чистая правда.

Как я буду делать это, когда знаю, как мужчина реагирует на меня?

Даже на одетую.

Что уж говорить о большем.

— Почему же? — спрашивает и становится совсем близко.

Откидывает от моего лица прядь волос, проводит костяшкой пальца по щеке.

Он так близко…

Я даже чувствую его горячее дыхание.

И от этого дыхания превращаюсь в расплавленное мороженое.

Снова утекаю к его ногам позорно.

А ведь Илья ещё даже ничего не сделал толком, лишь прикоснулся.

Но как же он смотрит на меня. От его взгляда подкашиваются коленки, и между бёдер простреливает от желания.

Да, теперь я знаю, что это за чувство. Порочное, необузданное, постыдное.

Мне очень стыдно за то, что я испытываю.

И только мысль о том, что всё это я испытываю к своему законному супругу, не позволяет мне окончательно сойти с ума.

— Почему ты не можешь мне позировать? — повторяет свой вопрос.

Будто не видит, в каком я состоянии из-за этого разговора.

— Потому что… — пытаюсь подобрать слова. — Потому что…

Принимаюсь заламывать пальцы, но Илья вдруг перехватывает мою руку и пачкает в глину.

А он ведь моего лица касался.

С этой мыслью трогаю свою щёку.

— Прости, я испачкал тебя, — берёт со стола салфетку, обмакивает её в чаше с водой, и бережно протирает моё лицо.

— А можно я попробую слепить что-нибудь на гончарном круге? — проговариваю полушёпотом.

Будто его прикосновения — какое-то таинство.

— Из глины хочешь попробовать? — удивляется.

— Да, давно мечтала, — вру, но внутренне рада тому, что нашла выход из ситуации.

Думаю, работа за кругом — это более безопасное занятие для моей чести. Мне не придётся раздеваться, а остальное не так уж и страшно.

Наивная…

В мастерской пахнет глиной и ожиданием.

Я не уверена, что моя идея так уж хороша. Ещё и Илья не спешит с ответом.

— Ладно, я попробую тебя научить, — произносит после непродолжительной паузы.

Он садится за круг, его руки, сильные и умелые, касаются влажной глины, превращая бесформенный кусок в подобие вазы. Я смотрю, завороженная, как легко ему это удается.

— Теперь твоя очередь, — говорит Коршунов, и его глаза смотрят с теплом.

Он уступает мне место за кругом, сам становится рядом.

Сажусь за круг, ощущая лёгкое волнение.

Глина кажется неподатливой, и в какой-то момент неожиданно ускользает из-под моих пальцев.

— Ой, я думала, это гораздо проще, — улыбаюсь неловко.

Полная решимости, собираю глину в комок, намереваясь попробовать снова, но Илья вдруг становится позади меня.

Его руки накрывают мои, принимаются направлять, помогают.

— Мягче, нежнее, — шепчет он мне на ухо, и мурашки бегут по коже. Его тепло обжигает, и я почти забываю о глине.

И кажется, будто он тоже говорит о чём-то другом.