Книга Невеста поневоле. Свадьбы не будет!, страница 31 – Рина Фиори

Выхожу тихонько из комнаты и мельком замечаю, как из своей спальни выходит Илья.

Он тоже уже переоделся, и мне бы юркнуть обратно в комнату, но я не могу. Смотрю в его широкую спину, подкрадываюсь к лестнице и слежу, куда же пойдёт муж.

А он вдруг снова сворачивает к той потайной двери.

Медленно ступая по ступенькам босыми ногами, я спускаюсь вниз.

Открываю тяжёлую дверь под лестницей, но не решаюсь идти дальше.

Мне страшно.

Причём, я не могу объяснить себя, чего именно боюсь.

Наверное, правды.

Я думала раньше, что же такого у Коршунова на цокольном этаже, и сейчас, глядя на широкий тёмный коридор, убеждаюсь: ничего хорошего.

Моё богатое воображение рисует самые мрачные картинки.

И есть только один способ проверить. Пойти и увидеть всё собственными глазами.

Коридор заканчивается лестницей, которая в свою очередь упирается в ещё одну дверь.

Вдохнув побольше воздуха в лёгкие, опускаю ладонь на прохладную металлическую ручку.

Вхожу.

Мне приходится приложить немало усилий для того, чтобы не закричать от удивления.

С любопытством оглядываюсь по сторонам. Вдоль стен стоят статуи. Без лиц, они кажутся только набросками, но чем-то напоминают те скульптуры, что я видела в саду и в прихожей.

Чувствуется рука одного и того же мастера, хотя я могу и ошибаться.

Ну, надо же, а я уж нафантазировала себе всякого, глупая.

Делаю пару робких шагов и вижу Илью. Он стоит за гончарным кругом и что-то увлечённо лепит, меня не замечая.

И мне бы бежать скорее, пока хозяин мастерской не поймал меня за подглядыванием, но я не могу уйти. Что-то удерживает меня.

А вид работающего мастера завораживает.

Илья такой…

Широкие массивные плечи скрыты под тканью футболки. При каждом движении мышцы рук напрягаются, и я могу любоваться красивой игрой тела.

— Интересно? — спрашивает вдруг совершенно неожиданно.

Вздрогнув, замираю.

Как он меня заметил?

Или, быть может, почувствовал?

— Это… поразительно, — выдыхаю восторженно.

Чувствую себя неловко от того, что вторглась в личное пространство мужчины.

И тут же самой себе удивляюсь.

Я видела, как он от моих прикосновений получил удовольствие, куда уж больше?

И всё же меня пугает, что границы между нами неумолимо стираются.

— А кто это всё сделал? Кто мастер? — спрашиваю, чтобы отвлечься от неловких и совершенно неуместных мыслей. Стараюсь звучать непринуждённо и легко.

— Я, — сообщает, как нечто само собой разумеющееся.

Никогда бы не подумала, что Коршунов может начать скромничать. Особенно там, где это неуместно совершенно.

Он отличный мастер. И очень творческая личность — кто бы мог подумать!

Может, зря я о нём плохо думаю?

Продолжаю задавать вопросы, и мне даже в какой-то момент начинает казаться, что у нас выстраивается вполне себе непринуждённая беседа.

Ровно до того момента, пока Илья не спрашивает:

— Тебе нравится?

Он делает шаг вперёд. Его руки перепачканы глиной, и мне отчего-то безумно хочется тоже попробовать сделать что-то своими руками.

Но у Коршунова для меня иная участь. Как всегда.

— Может, ты согласишься позировать? — предлагает решительно.

А у меня от удивления дыхание перехватывает.

Я стою, смотрю на мужа и понять не могу: он серьёзно?

Просто, я видела, как откровенно выглядят завершённые статуи. И сомнений в том, что он хочет, чтобы я позировала полуобнажённой, у меня нет.