Книга Встретимся в полночь, страница 117 – Брианна Борн

Что бы я чувствовала, если бы это просто… исчезло.

Мы со Стратом могли бы начать все сначала. Мы с Кади могли бы начать все сначала. Было бы проще начать с чистого листа, не так ли?

Мое сердце бешено колотится. Моля об отдыхе. О том, чтобы больше всего этого не чувствовать. Я думала, что становлюсь сильнее, но я ошибалась. Я снова хотела погрузиться в забытье.

— Хорошо, – шепчу я.

Глаза Страта расширяются.

— Правда?

— Если это избавит меня от боли, то да. Правда.

Он оживляется и говорит уже быстрее.

— Мы можем оставить друг другу записки, чтобы снова найти друг друга. И приказать себе не копаться в прошлом. Просто начать все сначала.

Я хватаю его за руку:

— Подожди… а что, если на этот раз у нас не будет наших полночей? Что, если они каким-то образом связаны с ошибочным удалением?

Страт молчит:

— Возможно, у нас их больше не будет. Это меняет дело?

Мои глаза упиваются лунным светом, бескрайними просторами пустыни. Я люблю все наши полночи. Они прекрасны, как чистые холсты. Но… хотя полночь могла унести меня в миллион самых изысканных мест, все они казались бы пустыми без него. Именно Страт делал наши полночи прекрасными.

— Нет, – говорю я. – Это не меняет дело.

* * *

Второй раз в этом году я готовлюсь к удалению.

На этот раз я делаю это спокойно и методично. Без надрыва, без спешки. Что-то заканчивается, но только для того, чтобы могло начаться новое.

Плечики в моем шкафу скрипят, когда я двигаю одежду. На стене мы – наша история, запечатленная на листочках для заметок, целый роман, все яркое и милое – но потом переставшее таковым быть.

Я снимаю листочки со стены, один за другим. В некоторых местах скотч содрал краску со стены, но когда я снова закрою ее одеждой, никто этого не заметит. Целые месяцы любви умещались на нескольких участках стены.

Вестибюль «Арекса» кишит улыбающимся персоналом и пестрит яркой рекламой, но мы со Стратом сидим в напряженном молчании, оба просто смотрим в пространство, будто в зомби-трансе.

Я только сейчас заметила, что здесь царит атмосфера, странно похожая на атмосферу аэропорта. Она читается на лицах пациентов, ожидающих свою процедуру. Переживание конца какой-то истории и отправления в новую, переплетение беспокойства, облегчения и сожалений.

Сначала они называют имя Страта. Скучающий техник в яркой униформе стоит у двери в процедурный кабинет.

— Страт Мэдиган? Сюда, пожалуйста.

Он встает. Я тоже.

— Вот и все, – тихо произносит он, глядя на меня сверху вниз. – Ты уверена, что хочешь этого?

Я киваю. Все что угодно, лишь бы положить конец боли, сдавливающей мне грудь.

Кажется, он хочет сказать что-то еще, но я не могу смотреть ему в глаза.

— Хорошо. – Он сжимает мою руку, затем отпускает.

И вот я остаюсь одна.

Я наклоняюсь и расстегиваю молнию на рюкзаке. Достаю пачку листочков для заметок, которые отклеила от стены в спальне. Оглядываюсь в поисках мусорного ведра и замечаю его возле кофемашины. Бросаю листочки на пустые пластиковые стаканы. После того как я сотру эту часть моей жизни, я и не вспомню, что они здесь.

Но я сохраню одну записку. Я откидываюсь на спинку стула и верчу листок в руках. Я собираюсь положить его в карман, чтобы прочитать после процедуры.

Возможно, тебе начнет сниться парень по имени Страт. Он настоящий. Найди его. Начните сначала. Не стоит копаться в том, что было раньше.