Книга Встретимся в полночь, страница 115 – Брианна Борн

Медсестры заняты другими пациентами, поэтому никто не видит, как я проскальзываю в палату Кади. Там царит полумрак, в окно светят только огни соседнего здания «Арекса».

Я смотрю на спящую сестру, замечая сухую, потрескавшуюся кожу в уголках ее рта. Жирный блеск на виске. То, как ее кожа обтягивает лопатки.

Меня начинает трясти.

Я сделала это с ней.

Она сделала это со мной.

— Почему? – шепчу я.

Почему она заставила меня выбирать? Почему она не могла просто дать мне спокойно заниматься моими отношениями? Я годами повсюду ходила с ней, делала все, что она хотела. И когда я начала проводить время с кем-то другим, она не смогла сдержать свою ревность?

Может быть, я должна была это предвидеть. Теперь, когда я осознала это, мне вспоминаются моменты в таком роде. То, как в первом классе она встала между мной и моей новой подружкой Милли. То, как ненавязчиво она заставила меня бросить балет, а потом буквально принудила ходить на все ее волейбольные матчи. Таскала меня на вечеринки, которые мне не нравились, в летние спортивные лагеря, в которые я не хотела ехать, вбивая клин за клином между мной, моими интересами и людьми, которые разделяли эти интересы.

Теперь я уверена, что Кади замешана в истории с чатом по дню рождения Ариссы. Она не хотела, чтобы у меня были друзья за пределами группы, в которую я была втянута в старшей школе.

Почему?

Возможно, я никогда не смогу спросить ее об этом.

Чувствуя себя разбитой, я опускаюсь на стул.

— Боже, Кади. И что мне со всем этим делать?

Аппараты вокруг нее пикают и трещат, но ответа не приходит.

Я чувствую онемение. Это похоже на то, когда ты ломаешь слишком много костей одновременно и твой мозг не может справиться с болью, поэтому просто отключается. Я лежу на своей кровати лицом к стене – отвернувшись от стороны комнаты Кади, когда на моем экране появляется незнакомый номер. Думая, что это может звонить мама из больницы, я заставляю себя ответить.

— Могу я поговорить с Арией Ленделл?

— Это я, – говорю я, с трудом поднимаясь и садясь.

— Мисс Ленделл, меня зовут Дороти, и я работаю в главном офисе «Арэйсен Эксрадери». Мы связываемся со всеми, кого затронула ситуация в Сакраменто. Мы знаем, что тридцать первого декабря вы прошли процедуру удаления, это так?

— Да, это так, – отвечаю я. Меня охватывает страх. У меня будут неприятности?

— Мы рады сообщить, что предлагаем всем желающим, подвергшимся небезопасной процедуре, пройти бесплатное удаление в нашей клинике в качестве жеста доброй воли.

Я смотрю на стену. Что?

— Мэм? Вы здесь?

— Я здесь. Но… зачем? Зачем вы это делаете?

Женщина замолкает от неожиданного вопроса. Но тут до меня доходит. Это пиар-ход, они хотят привлечь на свою сторону тех, кто не одобряет их монополию на стирание памяти. На фоне новостей о подпольной клинике это выставляет компанию в выгодном свете.

— Неважно, это не имеет значения, – говорю я. – Мне еще нет восемнадцати.

— Мы предлагаем эту программу всем, кто старше шестнадцати. Это совершенно безопасно: позже в этом году мы собирались распространить весь спектр наших процедур на эту возрастную группу. Мы провели интенсивные исследования, и, если вы хотите, чтобы я выслала вам материалы…

— Нет, спасибо. Я не заинтересована в еще одной процедуре.