Книга Мачеха под ключ. Праздник с доставкой для сирот, страница 29 – Алекс Ривер

— Спасибо тебе. Мне приятно, что ты за меня беспокоишься, но будь уверен: я могу за себя постоять. Раньше, наверное, не могла, а теперь — точно могу. Я вернусь вечером, а ты проследи, чтобы феи не безобразничали, ладно?

Он серьезно кивнул. А я, под гробовую тишину удивленных домочадцев, встала, повернулась к двери и вышла в теплый летний день.

Дорога до Уэстбриджа заняла около часа неторопливой ходьбы. Я шла по пыльной проселочной дороге, мимо полей и редких хуторов, и наслаждалась летним теплом. Платье Лоры, хоть я его и почистила, все равно оставалось безнадежно старым и неудобным. Туфли натирали пятки. Я с тоской вспоминала свои лодочки на каблуках и идеальный костюм — доспех, в котором чувствовала себя неуязвимой. Здесь же я была похожа на бедную родственницу, явившуюся просить милостыню. Но внешность — лишь упаковка. Содержание оставалось прежним: Вероника Гордеева, специалист по организации торжеств. Пусть даже единственное, что сейчас торжествовало — это нищета Хейвенов.

Уэстбридж с первого взгляда оказался именно таким, каким я его и представляла: маленький, живописный, уютный и совершенно обычный для города своего времени и места. Мощенная булыжником главная улица, аккуратные домики с черепичными крышами, цветы в горшках на подоконниках. Лавки, паб с вывеской «Королевский дуб», ратуша с часами на башенке. И повсюду люди. Они замедляли шаг, оборачивались на меня и шептались за спиной. Все, как и предсказывал Тобиас. Хейвенов здесь знали и не любили. Я подняла подбородок и проходила мимо, делая вид, что не замечаю этого шелеста чужих пересудов. У меня была своя цель.

Но сперва мне нужна была разведка. Заглянув в ароматную пекарню, я купила самую дешевую сладкую выпечку, от которой умопомрачительно пахло. Разделю между детьми, а пока она мне еще пригодится. Заодно под предлогом выбора долго рассматривала витрину, слушая разговоры покупательниц. Потом постояла у колодца на площади, где набирали воду служанки и жительницы города средней руки. Там я делала вид, что жду своей очереди, чтобы напиться.

За полчаса я узнала, что у лавочника Гринвуда дочь выходит замуж за сына мясника из соседнего города, что семья Олдричей ждет приезда важного родственника из столицы, а аптекарь Форбс вчера крупно поссорился с женой, и та грозится уехать к сестре. Узнала я и то, что о Хейвенах отзываются с презрением и жалостью, в основном из-за долгов Кассиана. Моя персона — «бедняжка Лора» — вызывала скорее снисхождение, граничащее с брезгливостью. Когда меня не замечали, кумушки судачили об «этой болезной из особняка».

— Гляди ж ты, какая цаца к нам выплыла, — говорила одна.

— И чего только в городе забыла? — вторила ей другая.

— А ты не слыхала? Муженек-то второго дня в столицу укатил, к богатой вдовушке под крыло, а эту малохольную бросил.

— Бедняжка…

— Ой, да все они там крысы напомаженные! Нет бы как мы, честно трудиться, так они все соки из поместья выжмут, и лапу сосут. Уж больно го-о-ордые! — последнее было сказано уж совсем ядовито. И я с трудом подавила желание дать едкую отповедь говорившей. Но начинать знакомство с городом с безобразной драки или базарной ругани — было неправильно. Поэтому я промолчала, наматывая на несуществующий ус все услышанное.