Книга Мачеха под ключ. Праздник с доставкой для сирот, страница 26 – Алекс Ривер

Несколько секунд я сидела на полу, накрытая душной пыльной шторой, держась за плечо и пытаясь сдержать слезы.

— Вы… вы в порядке? — послышался приглушенный голос Тобиаса.

— Нет, — мой голос прозвучал как будто со стороны. — Иди… намочи тряпку в холодной воде.

Кажется, он меня послушался, потому что раздались торопливые шаги, и я поняла, что осталась одна. Стараясь не тревожить ушибленную руку, я кое-как выбралась из-под упавшей портьеры. У меня было десять минут тишины и одиночества, потому что я точно знала, что на кухне воды нет. За ней Тобиасу придётся сбегать к колодцу.

Меня накрыло усталостью и апатией. Стена, за которой прятались все мои страхи и сомнения, дала трещину. Я опустилась на покрытое чехлом кресло и закрыла глаза. «Домой, — подумала я. — Я хочу домой. Где есть нормальные инструменты, где можно вызвать мастера, где холодильник полон еды, нормальные санузлы, а в магазине можно купить все что угодно.» Это было детское, беспомощное желание. Но от этого не менее острое.

Я — Вероника Гордеева. У меня была квартира в Москве, машина, бизнес, жизнь. Я не сплю и не в коме в больнице. Иначе почему этот сон такой реальный и так затянулся? Я в теле какой-то несчастной Лоры Хейвен, в полуразвалившемся поместье, посреди нигде, с тремя чужими детьми, и их волшебными странностями. У меня в кармане — горсть монет, и больше ничего, а на мне — грубое платье, в котором чешется все тело.

Это не отпуск. Это не командировка. Это — навсегда?

Мысль ударила с такой силой, что я физически почувствовала тошноту. Руки похолодели. В ушах зазвенело. До сих пор я старалась не думать об этом так. Просто делала что могла.

«Навсегда».

Здесь. Среди этой грязи, долгов и магических аномалий. Без интернета, без кофе и смузи, без возможности просто взять и уехать. Я ввязалась в проект, у которого нет срока сдачи. Более того — я ввязалась в заведомо провальный проект. Ресурсов — ноль. Команда — проблемная. Внешняя среда — враждебна. Даже я, со всей своей верой в планирование, уперлась в тупик. И самое ужасное в том, что дороги назад, кажется, нет.

Паника, черная и липкая, поползла из живота к горлу. Дыхание перехватило. Мне нужно было отсюда. Сейчас. Прямо сейчас.

Я пересела с кресла на холодный облупленный пол посреди комнаты и скрестила ноги, пытаясь принять позу лотоса. Получилось криво, юбка мешала. Я закрыла глаза, сделала глубокий, дрожащий вдох.

— Хорошо, — прошептала я. — Это сон. Или… кома. Пора просыпаться. Я, Вероника Гордеева, приказываю себе проснуться. Прямо сейчас.

Ничего. Только стук сердца в висках.

— Домой! — сказала я громче, уже с оттенком истерики в голосе. — Я хочу домой! В Москву! В свою квартиру! В свое тело! Эй, есть там кто наверху?! Отправляй меня обратно! Слышишь?!

Тишина. Я открыла глаза — та же обстановка в полутемной из-за задернутых штор большой комнаты.

— Так, может, нужно заклинание? — я лихорадочно рылась в памяти. — «Абракадабра»? Нет, это для фокусов. «Отправляй меня назад, дурацкая Вселенная»! Сила воли! Визуализация! Я представляю свою квартию… хай-тек, диван, телевизор… панорамное окно…

Я изо всех сил зажмурилась, пытаясь увидеть свои натяжные потолки со светодиодной подсветкой. Внутри все сжималось в тугой, болезненный комок. Это было так глупо, так жалко и так безнадежно, что из глаз сами потекли слезы. Только теперь я плакала из-за нелепой потери всего, что составляло мою жизнь.