Книга Развод в 45. Мой бывший - дракон?, страница 88 – Алекс Ривер

В разгар обсуждения тканей для балдахина над троном один из камердинеров кинулся показать мне как ее можно крепить, и стало понятно, что главный механизм, отвечающий за подъем тяжелых занавесей, заедает. Камердинер побледнел и промямлил что-то о том, что его давно не проверяли, и надо срочно вызывать мастера, но я не дала. Мне интересно было опробовать свою силу в мирных целях, да и просто понять, работает ли она еще, потому что во дворце мне редко приходилось сталкиваться с механизмами.

— Позвольте взглянуть, — сказала я, подходя к массивному устройству.

Церемониймейстер попытался возразить, но я уже положила руку на холодный, покрытый сложной резьбой металл. Глаза закрылись сами собой. В пальцах заструилось знакомое тепло. Я не видела поломку, но чувствовала ее — ржавую зазубрину в одной из шестеренок, нарушавшую весь ход. Мысленно я представила, как металл двигается, шлифуется, возвращаясь в идеальное состояние. Раздался легкий щелчок, и механизм пусть нехотя и поскрипывая, пришел в движение, опуская тяжелую ткань.

В зале воцарилась тишина. Я открыла глаза.

— Кажется, теперь все в порядке, — произнесла я ровным тоном, словно только что поправила соскользнувшую с прически прядь. — Но мастера все-таки позже позовите. Механизм нужно смазать. А теперь давайте продолжим.

После окончания подбора украшений, длившегося несколько часов, я вернулась в свои покои выжатая, но с чувством выполненного долга и странного удовлетворения. Пусть де Санше считал меня глупой девочкой. Здесь, в этой реальности, я могла быть по-настоящему полезной. Могла украшать, чинить то, что ломалось и даже… учить. Почему нет? Ведь это будет не стая шумных детишек, а уже вполне взрослые девушки и женщины, которые, к тому же, хотят получать знания.

После небольшого полдника, поданного в мои покои, наступило время для моего настоящего проекта. В кабинете, который обустроили для моих дел, я разложила бумаги. Сперва написала короткое, но емкое письмо леди Изабелле. Не упоминая о де Санше или напряженности с Сергеем, я изложила суть своего плана по созданию образовательного кружка для женщин и попросила ее помощи в поиске учителей — не только тех, кто мог дать теорию, но и практиков, людей, которые могли бы объяснить, как вести бухгалтерию, основывать небольшое дело, разбираться в контрактах. И заодно спросила, не хочет ли и она, с ее огромным опытом, принять участие в моем начинании.

Письмо было отправлено пневмо-почтой. Пусть де Монфор его прочитает, ничего противозаконного я не затевала. Затем я составила список потенциальных преподавателей здесь, в столице, опираясь на информацию, полученную от моих новых союзниц. Отставной чиновник, известный своей честностью и скучающий на пенсии. Молодая вдова негоцианта, сумевшая сохранить и преумножить дело мужа. Ученый-лингвист, не нашедший места в университете из-за своих радикальных взглядов на образование.

Я погрузилась в работу, забыв на время о подковерных интригах. Это давало ощущение контроля и почву под ногами. Соня, свернувшись калачиком на диване, посапывала, и этот звук был единственным, что нарушало тишину, наполненную скрипом пера и шелестом бумаги.

Эту идиллию прервал стук в дверь. В кабинет вошла Анна-Мари, впустив за собой камергера, который с низким поклоном сообщил: