Книга Развод в 45. Мой бывший - дракон?, страница 38 – Алекс Ривер

В какой-то момент Буонотарде снова появился в центре зала, принимая поздравления. Он стоял, окруженный своей свитой, и его могущественная фигура казалась центром этого искусственного мира. Рядом с ним находилась та самая фаворитка, что вошла вместе с ним. Теперь я рассмотрела ее лучше — молодая, с идеальными чертами лица, но в ее глазах читался хищный, цепкий ум. Она ловила каждый его жест, каждое движение толпы, и было ясно, что ее положение — результат не только красоты. Ее взгляд скользнул по мне — быстрый, оценивающий, полный скрытого презрения. Я снова опустила глаза, играя свою роль.

Казалось, прошла целая вечность, когда леди Изабелла наконец кивнула мне. Пора было откланиваться. Уходить раньше императора было дурным тоном, но оставаться дольше необходимого — еще большим риском.

Мы двигались к выходу тем же медленным, величавым шагом. Спина ныла от напряжения, ноги гудели от усталости. Казалось, еще немного — и я рухну. Но нельзя было показывать слабость. Не здесь.

У самых дверей нас снова остановил тот же церемониймейстер. На этот раз он протянул леди Изабелле небольшой сверток.

— От его величества, — произнес он все тем же безжизненным тоном. — В знак его благосклонности.

Леди Изабелла взяла сверток с бесстрастным лицом и, не глядя, сунула его в складки платья. Только когда дверцы кареты захлопнулись и экипаж тронулся с места, она откинулась на спинку сиденья, и ее лицо на мгновение исказила гримаса усталости.

Внутри свертка оказалась брошь. Небольшая, из темного серебра, с крупным темно-красным камнем. Ее дизайн был простым, даже грубоватым, но в нем угадывалась та же стилистика, что и в гербе Буонотарде. Это был не подарок, а напоминание. Знак того, что мы находимся в поле его зрения.

Я смотрела на проплывающие в окно огни города, но почти ничего не видела. В ушах все еще стоял гул механических оркестрионов и притворного смеха, а перед глазами вставала мощная фигура императора. Он не смотрел на меня, но одно только воспоминание о нем заставляло кровь закипать. Это человек, заставлявший трепетать своих подданных, казался мне необъяснимо привлекательным, хотя и опасным.

Карета выехала за городскую черту, и темнота окончательно поглотила нас. Леди Изабелла молчала. Ее профиль в свете одинокого фонаря казался высеченным из камня.

Только когда мы подъехали к воротам поместья, она наконец заговорила, и ее голос прозвучал устало и обреченно.

— Первая битва закончилась вхолостую. Буонотарде тебя не заметил, но де Монфор, этот хитрый старый лис, получил зацепку, — она повернула ко мне свое бледное лицо, — а это значит, что война только начинается. Он пока не знает, насколько ты управляешь своим даром, и догадываешься ли о его значении. Но за нами будут присматривать. Брошь, вероятно, его рук дело. А значит, нам надо быть вдвойне осторожными. Ты меня поняла?

Я кивнула, как послушная девочка. Эти игры казались мне чем-то до смешного далеким. И я не стала бы в них играть, если бы на кону не стояла моя жизнь.

Мы вошли в дом. Тишина поместья после дворцового гула показалась оглушительной. Даже Соня, выбежавшая нам навстречу, вела себя тихо, лишь нежно тыкалась мордочкой в мои колени.

В своей комнате, пока Мари помогала выбраться из душного корсета и тяжелого бархата, я смотрела в темное окно. Отражение в нем было бледным и чужим. Юная девушка с уставшими глазами, которую император счел недостойной даже взгляда.