Книга Развод в 45. Мой бывший - дракон?, страница 22 – Алекс Ривер

Чтобы отвлечься, я взяла книгу по геральдике. Листала страницы, разглядывая изображения гербов. Драконы, грифоны, единороги, львы… Каждый символ, каждый цвет имел свое значение. Синий — верность, красный — мужество, золото — благородство. Герб д'Анри — серебряный феникс на лазурном поле. Символ возрождения. Ирония судьбы казалась слишком явной.

К моему удивлению, мытье после тренировки здесь не приветствовалось — то ли берегли воду, то ли деньги на услуги прачек, то ли собственное время, необходимое на то, чтобы сменить одежду. По моей просьбе, мне принесли лажное полотенце, чтобы обтереть пот.

Вечером, когда Мари помогла мне выбраться из платья и корсета, наступившее облегчение было почти физическим наслаждением. Легкая ночная рубашка казалась облачением свободной женщины. Подойдя к сундуку, я взяла то самое маленькое зеркальце, в которое смотрелась впервые в этом мире. В его тусклой поверхности отразилось юное лицо с усталыми глазами. Глазами, в которых жила не Элеонора, а Виктория. Женщина, прошедшая через боль предательства и оказавшаяся в ловушке чужой судьбы.

«Ты должна научиться ею управлять, никто не сможет диктовать тебе условия», — слова леди Изабеллы прозвучали в памяти. Она говорила о магии крови. Но пока что никакой магии не чувствовалось. Только усталость, растерянность и тяжесть бархатных платьев.

Погасив свечу, я легла в постель. Каменные стены комнаты в темноте казались еще более массивными, давящими. Но где-то в глубине, под слоем сомнений, шевельнулось что-то новое — упрямство. Первый день в роли леди Элеоноры д'Анри подошел к концу. Он был полон унижений и трудностей. Но он был прожит. А значит, был шанс прожить и следующий. И следующий. Пока не найдешь способ не просто выживать, а жить. Или, на худой конец, пока не найдешь способ сбежать. Но для этого сначала нужно было изучить все выходы из этой золотой клетки. И все входы для тех, кто мог в нее вломиться.

Сон не шел. В ушах стоял монотонный голос мадемуазель Ленуар, в мышцах ног и спины отзывались болезненные воспоминания о фехтовальных стойках. А в сердце, несмотря на все усилия, тлела крошечная искорка любопытства. Каков он, этот мир, за стенами поместья? И что за сила таилась в крови этой юной наследницы, если ради нее затевалась такая сложная и опасная игра?

Ответа не было. Была только ночь, тишина и тяжелое, но уже не такое чужое, одеяло. Завтра предстояло новое сражение. Сражение с историей, с собственным телом, с чужими ожиданиями. И к нему следовало подготовиться.

Прошла неделя. Семь дней, что слились в одно сплошное, напряженное полотно, вытканное из усталости, боли в мышцах и тихого отчаяния, порой сменяющегося любопытством. Тело понемногу привыкало к корсету, уже не вызывая приступов панической одышки при каждом движении. Разум, хоть и с сопротивлением, начал впитывать бесконечные потоки информации: даты правления Драколингов, гербы их вассалов, сложную сеть придворных интриг. Даже фехтование из унизительной комедии превратилось во что-то отдаленно напоминающее тренировку. А вот танцы с месье Полем оказались, к моему удивлению, куда более крепким орешком. Я-то считала, что годы пилатеса, йоги и клубных танцев дадут мне какое-то преимущество. Не тут-то было! Все эти мелкие па, положение рук, и даже направление взгляда чередовались в такой сложной последовательности, что ноги порой заплетались в косичку. Грустить и впадать в депрессию было просто некогда и, по крайней мере за это, я была благодарна Изабелле, учителям и всему этому нереальному миру.