Книга Развод в 45. Мой бывший - дракон?, страница 21 – Алекс Ривер

Я с сарказмом подумала о том, что платье мешает мне даже спускаться и подниматься по лестнице. Не то, что фехтовать. Но, что ж, выбора у меня все равно не было.

Он вручил мне тренировочную рапиру — легкую, но неожиданно хорошо сбалансированную. Пальцы сами привычно обхватили рукоять. Месье Гастон показал основную стойку. Ноги полусогнуты, одна выдвинута вперед, корпус развернут. Рапира — продолжение руки.

Как я и предполагала, попытка повторить обернулась комедией. Тяжелое платье и корсет связывали каждое движение. Ноги заплетались в подоле, спина отказывалась гнуться. Месье Гастон смотрел на мои потуги с каменным лицом.

— Забыли совсем, — констатировал он без упрека. — Ничего. Постепенно тело все вспомнит. Сила — в точности, а не в мощи. Удар должен быть быстрым, как змеиное жало. Позвольте руке запомнить движение.

Он вновь и вновь демонстрировал простейший выпад, заставляя меня повторять. Сначала медленно, потом чуть быстрее. Мышцы, не привыкшие к такой нагрузке, скоро заныли, дыхание сбилось. Корсет превращал каждый вдох в победу над самим собой. Но постепенно, сквозь боль и неудобство, стало проступать нечто знакомое. Ритм. Мышечная память. Тело Элеоноры, пусть и проспавшей целый месяц, начало вспоминать. Движения стали чуть увереннее, рапира в руке — менее чужеродной.

После получаса изматывающих упражнений месье Гастон позволил сделать передышку. Я вся взопрела, и, похоже, меня ждала еще одна непростая процедура умывания и переодевания.

— Неплохо, — сказал он, и в его глазах мелькнул слабый проблеск одобрения. — Для первого дня. Завтра продолжим. Танцы вам придется отложить, учитель танцев предупрежден, хотя и не доволен — мадемуазель Ленуар потребовала дополнительное время для изучения гербов Буонотарде.

Мысль о том, что удалось избежать еще одной пытки, вызвала слабый прилив облегчения. «Танцы» звучали не лучше, чем «геральдика».

Возвращаясь в свою комнату, я почувствовала себя так, будто пробежала марафон. Все тело ныло, ум был переполнен обрывками знаний, но, кажется, по лестнице я теперь ходила куда увереннее. В коридоре, у одной из арочных ниш, столкнулась с Мари, которая о чем-то шепталась с молодым человеком в скромном, но чистом камзоле — видимо, одним из слуг. Увидев меня, они мгновенно разошлись, сделав вид, что заняты своими делами. На мгновение мне показалось, что в глазах мужчины мелькнуло не просто любопытство, но он тут же опустил взгляд и скрылся в боковом проходе.

Мари, слегка покраснев, подошла ко мне.

— Простите, ваша светлость. Это Пьер, он помогает на конюшне. Принес вести из города.

— Какие вести? — спросила я, стараясь говорить как можно мягче.

Девушка замялась, переминаясь с ноги на ногу.

— Говорят, император… то есть, узурпатор, — она поправилась, бросив опасливый взгляд по сторонам, — объявил новый налог на торговлю шелком. Торговцы в ярости. И… и ходят слухи, что он разыскивает кого-то. Важную персону.

Сердце на мгновение замерло. «Меня», — пронеслось в голове. Леди Изабелла не преувеличивала опасность.

— Понятно, — кивнула я, понимая, что вряд ли услышу что-то более подробное, кроме сплетен. — Благодарю, Мари.

Вернувшись в комнату, я снова подошла к окну. Город жил своей жизнью. Дирижабли, как и всегда, неторопливо плыли в блеклом небе. Но теперь за этим спокойствием угадывалось напряжение. Налоги, обыски, слухи о розыске. Реальность этого мира все плотнее смыкалась вокруг, как удавка.