Книга Развод в 45. Мой бывший - дракон?, страница 17 – Алекс Ривер

Мы молча шли дальше по дорожке. Солнце поднялось выше, стало припекать. Под плотным бархатом платья тело покрылось испариной. Корсет казался раскаленными тисками.

— Тетушка… — начала я, нарушив молчание, и тут же поняла, что промахнулась, судя по сморщившемуся носу моей новоявленной родственницы. Поэтому поспешила исправиться: — Леди Изабелла. Что будет, если я откажусь? От этих уроков. От этой роли.

Она остановилась и повернулась ко мне. Ее лицо было серьезным, а взгляд — прямым и неумолимым, как клинок.

— Тогда ты умрешь. Возможно, не сразу. Сначала Буонотарде объявит тебя самозванкой, или сумасшедшей. Его шпионы уже, несомненно, знают о твоем пробуждении. Он или пошлет убийц, или упечет в скорбный дом. Но что более вероятно, тебя «арестуют» по ложному обвинению и казнят как предательницу. А тех, кто верил в тебя, кто видел в тебе надежду, ждет та же участь. Ты подпишешь смертный приговор не только себе, но и всем нам.

Она не угрожала, а констатировала. Без особенных эмоций и сантиментов — им в ее мире места не было, в отличие от политической необходимости.

— Вы думаете, если я соглашусь быть надеждой для противников Буонотарде, меня не казнят или не посадят в… скорбный дом, — я с трудом удержалась, чтобы не закончить «что бы это ни было».

— Я думаю, что тогда у тебя есть шанс. Шанс выжить. И, возможно, изменить эту страну к лучшему. Ты не просто пешка, Элеонора. В тебе есть сила. Магия крови д'Анри. Когда ты научишься ею управлять, никто не сможет диктовать тебе условия.

Она снова пошла вперед, давая мне время переварить ее слова. Выбор был иллюзорным. Согласиться — значит надеть на себя еще более тесные оковы долга и чужих ожиданий. Отказаться — подписать смертный приговор. Не самый сложный выбор для того, кто уже однажды смотрел в глаза беспросветному отчаянию. Что ж, давайте посмотрим, что я смогу в этом мире, но для этого сперва надо было выжить и остаться… или оказаться на свободе.

Мы завершили круг и снова подошли ко входу в поместье. Перед дверью леди Изабелла обернулась.

— Мне кажется, ты достаточно оправилась. Завтра начнутся твои уроки. Сначала — история и геральдика с мадемуазель Ленуар. После обеда — фехтование и танцы. А через неделю прибавятся языки и естественные науки. Ты должна быть всесторонне образованной.

— Фехтование? — не удержалась я от удивленного вопроса.

— Ты должна уметь постоять за себя, — ее губы тронуло подобие улыбку. — Хотя бы для виду. Знатная дама обязана владеть рапирой. Это вопрос престижа. И, как знать, возможно, однажды это спасет тебе жизнь.

«Ого! Кажется, не все здесь повторяло земную историю, где девицы могли только томно падать в объятия кавалеров».

Она вошла в дом, оставив меня на пороге. Я стояла, глядя на ее прямую, царственную спину, и понимала, что отступать некуда. Этот мир, Фьеранс, со своими драконидами, узурпаторами и магией крови, стал моей новой реальностью. Какой бы она теперь ни была.

Вернувшись в комнату, я снова подошла к столику, и на этот раз взяла книгу по истории сознательно, без протеста. Раскрыла ее на первой странице. «В лето первое от Объединения, когда дракониды сошли с гор…» Текст по-прежнему казался чужим и вымышленным. Но теперь это была вражеская территория, которую предстояло изучить до мельчайших деталей. Чтобы выжить и найти слабые места. Чтобы однажды, возможно, сбросить с себя все эти корсеты — и бархатные, и политические.