Книга Развод в 45. Мой бывший - дракон?, страница 14 – Алекс Ривер

— Что-то про гербы? — уточнила я, удивляясь, что буквы на обложке выглядели как русские. Но не могло же такого быть, что неведомый Фьеранс писал и изъяснялся на том же языке, что и мой родной. Или… могло?

— Да! — радостно подтвердила Мари. — Леди Изабелла полагает, что начать следует с истории вашего рода. А это… — она приоткрыла футляр, внутри на бархатной подложке лежали заостренные палочки графита и стопка гладких пергаментных листов. — Для упражнений. Чтобы… писать.

Видимо, она силилась и, так и не смогла вспомнить слово «каллиграфия», но я решила не умничать и не смущать бедную девочку, которая явно была не грамотной, хоть и старалась подражать господам.

Она аккуратно положила сверток на сундук, склонилась в почтительном реверансе и так же бесшумно удалилась, оставив наедине с этим «домашним заданием». Я подошла, взяв верхнюю книгу. Переплет был шершавым, страницы — плотными, желтоватыми, пахнущими как все старые книги в библиотеке. Раскрыла наугад. Текст был напечатан витиеватым, сложным для чтения шрифтом, с обилием завитушек и лигатур. Выудив это слово из дизайнерского прошлого, я улыбнулась. Будь я юной Элеонорой д'Анри, знала бы я такие тонкости шрифтов? Хотя, кто их знает, местных аристократов. Усилием воли удалось разобрать отдельные слова: «король», «битва», «дракониды», «магия». Все это казалось такой же нелепой выдумкой, как и все остальное.

Устав продираться через сложный шрифт, я отложила книгу. Взяла лист пергамента и грифель. Механически провела по гладкой поверхности. Оставила жирную, темную черту. Рука сама вывела несколько знакомых букв: «В-и-к-т-о-р-и-я». Они смотрелись чужеродно и вызывающе на этом куске обработанной кожи, в этой комнате, в этом теле. Я зачеркнула их с такой силой, что грифель сломался, оставив рваный след.

Бессилие накатило новой волной. Вот оно, мое будущее. Заучивать сказочную историю чужой страны, выводить пером каллиграфические завитушки, готовиться к роли пешки в большой игре, смысла которой не понимала и не хотела понимать. Все это время, пока я сидела в своей московской квартире и рисовала эскизы для обоев, где-то существовала эта леди Элеонора, чья жизнь шла по своему, заранее предопределенному руслу. А теперь наши судьбы сплелись в один тугой, странный узел. Как буквы в лигатуре.

Я сжала кулаки, ощутив, как коротко остриженные ногти впиваются в ладони. Нет. Не позволю! Не позволю стереть себя, как карандашный набросок с листа. Если уж судьба забросила сюда, буду играть по своим правилам. Пусть я в теле этой знатной девицы, похожей на меня в молодости, но внутри — все та же Виктория Соколова, прошедшая через развод, предательство и падение на самое дно. А со дна, как известно, есть только один путь — наверх.

Решимость была показной, дрожащей, как огонек на ветру, но она давала хоть какую-то точку опоры. Я встала и подошла к окну, вглядываясь в очертания города. «Аренваль», — сказала тетушка. Поместье д'Анри. Ладно. Начнем с малого. Изучить территорию, понять, где нахожусь, какие здесь есть выходы, кто эти люди, что меня окружают. Леди Изабелла упомянула о «сторонниках старой власти». Значит, у нее были союзники. И враги. «Узурпатор Буонотарде». Возможно, его враги могли стать моими временными попутчиками. По крайней мере, от всего этого движа был один неоспоримый плюс — мне пришлось вынырнуть из сумрака, в котором я находилась после унизительного развода. Времени жалеть себя и пытаться понять, что же я сделала не так, не оталось.