Книга Изгнанная жена или Развод по-драконьи!, страница 99 – Маргарита Абрамова

— Ты спрашивала, что теперь, — тихо сказал, вдыхая ее запах — смесь озерной воды, ночного леса и чего-то неуловимого, что было просто ее. Я зарылся лицом в ее светлые, мягкие волосы.

Она еле заметно кивнула, прильнув ко мне еще ближе, и это простое движение снова заставило кровь вспыхнуть. Совершенно невозможно было вести серьезные разговоры, когда она была обнажена рядом, а ее бархатная кожа, теплая и живая, так и манила прикоснуться, забыть обо всем на свете.

— Мы поженимся, — заявил твердо, не оставляя пространства для дискуссий.

Она резко отпрянула, отрицательно качнув головой. Холодная струя тревоги пронзила меня, заставляя напрячься. Как это нет? Что она имела в виду?

— Это не обсуждается, — голос мой прозвучал жестче, чем я планировал. Притянул ее обратно, не желая отпускать даже на сантиметр, — Мой ребенок родится в официальном браке. Под защитой нашего имени, нашего статуса и нашей истинности, — заявил, но на самом деле больше всего боялся просто ее потерять.

— Питер… — в ее голосе послышалась мольба, но я был непреклонен.

— Я не принимаю никаких возражений, — перебил ее, целуя снова, чтобы запечатать свои слова, чтобы она почувствовала всю серьезность моих намерений.

— Все так зыбко и неясно… Ты приближенный короля, главный ловец… — попыталась возразить, вырываясь из поцелуя, — У тебя могут быть огромные проблемы из-за меня! Из-за нас!

— Теперь все изменится, — попытался успокоить ее, гладя спину девушки, — Раз я сумел оборачиваться, то значит, Вильда провела ритуал. Не уверен, что в точности как она планировала, но теперь отношение к чужим изменится. Теперь мы знаем, что тьма — это проклятая драконья магия.

— Это опасность для всех, Питер! — ее глаза сверкнули. Она говорила не как испуганная девушка, а как взрослая женщина, трезво оценивающая ситуацию, — А что обычно делают с опасными? — она замолчала, продолжения и не требовалось.

— Я поговорю с королем, — уже знал что должен сказать ему, — Все объясню, — будет непростой разговор, но он неизбежен.

Она горько усмехнулась, и в этой усмешке была бездна усталости и неверия.

— И о каком таком ребенке ты вообще говоришь? — спросила она, и в ее голосе прозвучала такая щемящая грусть, что у меня сжалось сердце.

— О том, которого ты носишь под сердцем, — ответил, смотря ей прямо в глаза, — Нашем ребенке.

Ее глаза широко распахнулись, длинные ресницы затрепетали.

— Что?! — это был не вопрос, а выдох, полный шока и недоверия, — С чего ты… с чего ты взял, что я беременна? Это невозможно!

— Ведьма сказала, — признался, — Но сейчас я чувствую это сам. Здесь, — снова положил руку ей на живот.

— Сам? — она переспрашивала, словно не веря своим ушам. Ее лицо вытянулось, и я снова ощутил прилив беспокойства. Она не была счастлива. Она была будто напугана. — Но как? Это же… Как я могу быть твоей истинной? Настоящей? Ты же сам говорил…

— Самой настоящей, — перебил ее, крепче прижимая к себе, — Я ошибался. Я был слепым, самоуверенным идиотом. Я сопротивлялся этим чувствам, не хотел верить, что все по-настоящему. Кто захочет признавать, что он совершил величайшую ошибку в жизни, разведясь с самой своей судьбой? Еще в храме были знаки, но я гнал их прочь. Не желал ничего видеть, упрямо рассчитывая только на себя, на свои старые догмы.