Книга Изгнанная жена или Развод по-драконьи!, страница 100 – Маргарита Абрамова

— Я… — она попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле. И вместо них из ее глаз хлынули слезы. Тихие, горькие, беззвучные.

Мое сердце ухнуло.

— Ты что? — сжал ее плечи, пытаясь поймать ее взгляд, — Не хочешь детей? Не хочешь моих детей?

— Хочу! — вырвалось у нее сквозь рыдания, и она закрыла лицо ладонями, ее плечи тряслись, — Очень хочу! Больше всего на свете!

Тогда я вообще перестал что-либо понимать.

— Тогда в чем дело, Оля? — попытался отвести ее руки от лица, но она сопротивлялась.

— Я ведь бесплодна… — выдохнула она, и эти слова прозвучали как приговор, — В моем мире… врачи сказали, что у меня никогда не будет детей. Никогда. Это… это невозможно, Питер. Ты ошибся. Ведьма обманула тебя. Или это… это что-то другое. Не ребенок. Что-то от той тьмы…

Ее голос сорвался на истерическую нотку. И тут до меня дошло. Весь ее ужас, все ее сопротивление. Это была не нежелание. Это была защита от надежды. От надежды, которая когда-то уже жестоко обманула ее и разбила ее сердце.

Острая, режущая боль пронзила меня — боль за нее, за всю ее прошлую жизнь, полную потерь и разочарований.

— Иди сюда, — сказал тихо, снова заключая ее в объятия, прижимая к своей груди и гладя по волосам, пока ее тихие рыдания постепенно стихали, — Теперь ты здесь. В другом мире. В другом теле. С другой кровью. Твое старое проклятие осталось там. Здесь все будет иначе. Доверься мне. Доверься нам.

Я чувствовал, как ее тело постепенно расслабляется в моих объятиях, как ее дыхание выравнивается. И глубоко внутри, в самом центре моего существа, я знал. Я чувствовал крошечную, но упрямую искру новой жизни, связанную со мной неразрывной нитью. Это был не обман. Это было самое настоящее чудо. И я поклялся себе, что сделаю все, чтобы его защитить.

Теперь, когда я несу ответственность за троих, нужно было возвращаться. Для начала было бы неплохо раздобыть одежду. У Оли имелось какое-никакое платье. А вот я остался совершенно нагой. Конечно, это самая маленькая из наших проблем, но все же…

ОЛИВИЯ

Обычно девушка сама сообщает будущему папочке радостную новость, а не наоборот… Но мне грех жаловаться. Я безумно, до головокружения, до слез рада. Просто поверить не могу, что это правда. Не чудовищный сон, не галлюцинация, не жестокая шутка судьбы.

Я беременна! — эту фразу хочется выкрикивать на все лесное эхо, танцевать от счастья прямо голышом на этом песчаном берегу, под удивленными взглядами звезд и спящих деревьев. Казалось, крошечная жизнь внутри меня излучает собственный свет, затмевая все страхи и тревоги.

Неужели это правда? — все же не укладывается в голове. Ведь годами, целую вечность в моем мире диагноз «бесплодие» был клеймом, приговором. Я носила его как шрам, о котором не говорят, но который всегда чувствуешь.

Мы с Питером — истинные. Наши бурные, страстные, всепоглощающие ночи не остались без последствий. Вспоминаю тот странный день в храме, когда служитель пытался определить с помощью артефакта, не беременна ли я. Тогда мы не получили четкого ответа. Я не придала этому значения, списала на сбой или свою иномирность. А получается, следовало бы задуматься… Жизнь уже теплилась во мне, просто магия этого мира еще не могла ее распознать, как не могла распознать нашу связь.

Я уже… нет, не смирилась, я сгорбилась под тяжестью того приговора. Приняла его как данность и решила посвятить себя чужим детям, чтобы компенсировать эту зияющую пустоту, эту нереализованную потребность быть нужной, дарить любовь. Отсюда работа в детском саду, а здесь рьяное желание открыть приют. Нет, это не значит, что я сверну эту затею, я и дальше продолжу начинания, даже получив свое желанное «вознаграждение».