Книга Изгнанная жена или Развод по-драконьи!, страница 36 – Маргарита Абрамова

Питер отворил дверь, пропуская меня вперед.

Здесь не было ни звуков, ни суеты, только тишина, нарушаемая нашими шагами по мраморному полу.

Внутри храма царил полумрак, освещенный мягким светом свечей, расставленных вдоль стен, создавая атмосферу святости и таинственности. Потолок украшен фресками, изображающими древние божества, которые наблюдают за судьбами страждущих. Стены были украшены резьбой, изображающей сцены из древних легенд, а в центре зала возвышался алтарь, у которого нас уже ждал служитель в белой рясе. Он подозвал жестом кого-то, и к нему подошла молодая светловолосая девушка с подносом. На подносе лежала красная веревка и золотое блюдечко. Она поставила все на алтарь и подошла к нам.

— Меня зовут Медея, — представилась голубоглазая, — Прошу, пройдемте со мной для омовения и переодевания.

Питер кивнул и первым последовал за девушкой, возвращаясь в скором времени в белой тонкой рубахе и брюках.

Настала моя очередь.

Медея провела меня в небольшую комнату, где стояла чаша с водой, окруженная ароматными травами. В воздухе витал запах лаванды и шалфея, который немного успокаивал. Девушка наполнила чашу водой и, наклонившись, произнесла тихие слова, которые я не могла разобрать, предложила мне умыться.

А затем дала длинную до пят сорочку, полностью укрывающее все тело. Ее надобно надеть на голое тело. Также она попросила расплести косу. В таком виде я и вышла к алтарю, где меня уже ожидал сосредоточенный супруг.

Он вдумчиво смотрел на алтарь, пребывая в своих мыслях, но стоило мне вернуться, как Гринувей прошелся взглядом по моей фигуре. Стало немного неловко, вспомнилась не к месту наша совместная ночь, щеки заалели. На фоне белоснежного одеяния было невозможно их скрыть, выдавали мое смущение с головой.

— Мы готовы, — проговорил Питер служителю.

— Ну что же, — жрец подозвал нас еще ближе к алтарю, — Мы собрались здесь, чтобы провести обряд развенчания четы Гринувейев, верно?

— Да, — подтвердил Питер.

— По собственной воле, без принуждения, понимая какой это грех?

— Да, — снова ответил муж.

— Какова причина? — служитель грозно посмотрел на нас.

— Измена, — так как снова ответил Гринувей, то служитель посмотрел на меня — виновницу. Стало стыдно и обидно, но я молча взирала на мужчину в белой хламиде с седой бородой, уставшим взглядом.

— Ну что же, основания веские. Обвиняемая, не желает оспорить?

— Нет, — ответила тихо.

— Тогда приступим.

Я промолчала, что измена была двусторонняя. Ведь Питер тоже изменял мне, будучи в браке, да еще и с сестрой жены. А смотрят с таким видом только на меня.

Это уже ни к чему. Сегодня все закончится, у меня не останется больше поводов злиться, мы станем друг другу чужими.

— Согласна закону Богини, прежде чем расторгнуть союз, мы должны убедиться, что женщина не беременная. Тогда сие действо невозможно. А также напоминаю, что супружница имеет право запросить право последней ночи будучи истинной.

— Она им уже воспользовалась, — щеки вновь опалил румянец, почему-то стало стыдно, будто я какая-то развратная, опустила голову вниз, стараясь не смотреть на мужчин, а принялась рассматривать узор на плитке храма.

— Это так? — спросил служитель.

— Да, — ответила тихо.

— Медея, приступай к проверке, — отдал распоряжение жрец.