Онлайн книга «Изгнанная жена или Развод по-драконьи!»
|
— Шел бы ты... К ней. — это так лицемерно сидеть у постели болеющей жены, когда за дверью поджидает любовница. — Твоя ревность неуместна, — он не смотрел на меня, принялся небрежно закатывать рукава своей белоснежной рубашки. — Ты ведь давно ей... — чуть не проговорилась, — … мне изменял? Оливия хочет сохранить брак. Наивная, неужели она не понимает, что уже нечего сохранять, остались одни руины... О какой истинности и связи они тут твердят?! — Нет, — отчеканил, встречаясь со мной взглядом. Даже с такого расстояния заметила как в его глазах вспыхнул огонь, а у меня что-то ёкнуло в груди. Опять те непонятные чувства, принадлежащие Оливии. Между нами воздух словно накалился и стал гуще. Испарина выпустила на лбу, а губы пересохли... — Я не успел удостовериться у Вебера, но уверен, что ты опять это сделала, — встал с кресла, направляясь ко мне. — Нет, — теперь я ответила коротко, не способная построить длинное предложение. В чем бы он меня ни обвинял, я ничего не совершала. Голова стала ватной, и мыслей в ней не осталось, только совершенно мне не свойственные о нависшем надо мной мужчине. — Ты врешь... Отрицательно замотала головой. — Это ничего не изменит, Оливия. Питер Гринувэй красив и молод, обеспечен... Крепкие плечи, поджарое тело, высокий рост, цепкий взгляд. Дрянной характер при такой внешности — именно то, что так манит женщин. Но я не собираюсь быть мотыльком, летящим на огонь… Все мужчины одинаковы... Стоит покрутить перед их носом попой или грудью, и они забывают данные в храме обеты... — Все еще хочешь воспользоваться правом последней ночи? ГЛАВА 10 ОЛИВИЯ — Все еще хочешь воспользоваться правом последней ночи? — спрашивает хрипло, что вдоль спины, аккурат по позвоночнику разбегается рой жирных мурашек. Они табуном разносятся по спине, убегая к вспотевшим ладошкам и вдруг потяжелевшему низу живота. У меня давно не было мужчины. Возможно, и у Оливии тоже, несмотря на обвинение в изменах. Ее тело реагирует слишком остро на этого мужчину. Все-таки она любила… любит его. Гринувэй наклоняется совсем низко, почти касаясь губ, на которых чувствуется его горячее дыхание, а длинная челка падает на лоб, попутно щекоча и меня. Возникает сильное желание поддаться нахлынувшим чувствам и преодолеть те миллиметры, что нас разделяют, и поцеловать упрямые губы, заскользить ладонями по колючей однодневной щетине или зарыться пальцами в темные непослушные волосы, а затем прижаться к твердой груди, чувствовать ее жар… Но я недвижима, молчу, не в состоянии сказать ни «да» ни «нет». Вдыхаю приятный мужской запах… Убеждаю себя, что все дело в том, что Оливия этого хотела, и она обещала помочь взамен на сохранение брака. Но сейчас здесь я, а дальше… Я всегда думала о будущем, а оказалось, что завтра его может не быть… — Вот только я не хочу спать с женщиной после другого мужчины, — будто ушатом ледяной воды мне на голову, приводя в чувства. Возникшая магия тут же пропадает, оставляя после себя горький осадок и послевкусие разочарования. Как это понимать?! Ему, значит, можно спать с другими женщинами! — Лицемер! — все же срывается с языка, и я толкаю его в грудь прочь от себя. Как же противно и мерзко после его слов, словно я какая-то распутница. Понимаю, что оскорбления предназначены не мне, но все так запутано, я теряюсь в водовороте непонятных чувств. |